Мигнула электрическая лампа и стала гаснуть. Но сейчасъ же спохватилась, и опять ровно и спокойно полился свѣтъ.
На улицѣ мѣрно шуршали полозья. Изрѣдка шумѣлъ густымъ шумомъ и звонками электрическій трамвай, и искры съ проволокъ врывались въ комнату, прыгали въ зеркалѣ и въ стеклахъ шкафа и умирали...
Наверху зазвенѣла мандолина и, жалуясь, умолкла.
Въ коридорѣ было уже тихо.
Внизу, у выхода, изрѣдка трещали отрывистые звонки.
Приближалась полночь.
III.
Ей хотѣлось спросить, что было дальше. Но не было словъ. Борисъ Дмитріевичъ курилъ.
И оба они молчали долго и нудно.
Около дверей номера послышался шорохъ и шопотъ.