Ульяна Трофимовна. Ну, что, годится.-- А у меня есть на примете человечка два. Хорошие люди и хозяева хоть куда. Конечно, один уж не молод, да и редко посещает нас; зато другой просто красавец; в военных служил.
Лизавета Ивановна ( приметно сконфузившись). Жаль, что теперь такое время, а то бы
ваше путешествие было бы...
Ульяна Трофимовна. Перед тем, как мне выехать, он был у нас; так всё это предупредительно выведывал; говорит, как вы поедете, да какою дорогою, да как-то вас встретить, Софья Родионовна--и всё растолковал, как надо к делу приступить. Уж истинно душа-человек! Сама бы не желала лучшего. Ну, и капиталец есть.
Лизавета Ивановна ( заметив, что Софья и Юлия прислушиваются с особенным вниманием к словам Ульяны Трофимовны, говорит в полголоса ). Позвольте вас просить, Ульяна Трофимовна, переменить этот разговор: он у нас не в обычае.
Ульяна Трофимовна. И, Бог с вами, что ж такое? Неужто вы готовите ваших барышень-то в старые девки? То-то и есть-то, беда с этим вашим образованием. Выйдет, сердечная, из вашего пансиона там какая-нибудь... Поглядишь, чем не барышня, -- и одета модно и всё так это по деликатности, и личиком такая интересная, хоть и бледненка, а слова вымолвить не умеет. А что б этак, приласкаться к какому-нибудь там повыгоднее человечку -- Господи упаси! Словно как в лесу выросла.
Лизавета Ивановна ( Софье и Юлии ). Mesdames! Lassez-nous! ( Барышни! Оставьте нас ( фр.))!
Софья и Юлия встают.
V.
Те же и Наденька с книгами.