что, -- можно и по-нашенски, а побранить кого -- и говорить не чего. У соседа нашего, --помещика жил какой-то мусьяк, там, кажись из французских; что ж? Один раз он раз молвился с нашим дворником Антипкою; сначала было все его по-французски побранивал; а там как пришло не в терпеж, как хватит по-русски,--я так и покатилась со смеху, -- просто животик надорвала.
Лизавета Ивановна ( ти хо ). Quelle tyrannie ( Что за произвол ( фр.))! Pauvre ( бедняжка) Софи!
Ульяна Трофимовна ( Софье ). Ну, что ж ты там, Софьюшка, собрала ли свою худобу-то?
Софья. Сейчас, маменька. Еще насколько тетрадей -- и я готова.
Ульяна Трофимовна ( тихо ). Тетради, -- на что ей тетради? Чего доброго, -- она и у меня пустится в науки. Ох, много мне с ней будет хлопот!
Лизавета Ивановна. Да, -- Ульяна Трофимовна, смело можно сказать, что вы не можете не утешиться вашею Софией.
Ульяна Трофимовна. Покорно благодарю-с. Вестимо, что так. Одна и есть: как не утешиться? Мой Родион Петрович ждёт, я думаю, не дождется любимой своей дочки.
Лизавета Ивановна. И как, я полагаю, обрадуется он, когда она представит ему насколько похвальных листов!
Ульяна Трофимовна. Нельзя же, матушка Лизавета Ивановна, -- человек и отец есть. И то сказать, барышня на возрасте, -- этак приключится женихам показать, -- всё хорошее дело.
Лизавета Ивановна ( стараясь переменить разговор ). Какова теперь дорога?