Юлия. Отчего ты и в самом деле вдруг сделалась такою анахореткою?
Софья. Оттого, что так надо. Впрочем, маменька обещала выезжать со мною в наш губернский город...
IV.
Те же, Ульяна Трофимовна и Лизавета Ивановна.
Ульяна Трофимовна. Мы люди простые, -- политичности не знаем. Где нам? А таки себе, что на душе, то и на языке. Уж не прогневайтесь, мать моя.
Лизавета Ивановна. Помилуйте; Анна Васильевна весьма благодарна вам за вашу откровенность.
Софья ( подбегая ). Ах, maman, вы здесь. ( Целует ей руку ).
Ульяна Трофимовна. Вестимо, что не там. ( Лизавета Ивановна ). Может там Анне Васильевне вашей, и не по нраву пришлись какие-нибудь мои речи, да что ж,
матушка, такая уж моя натура; коли что вижу да знаю, -- не утерплю, чтоб не высказать. Наш приходской священник, отец Василий то и дело мне твердить: вы, мол, Ульяна Трофимовна, на то, знать, и сотворены, чтоб резать правду--матку. Конечно
мое дело - сторона, пусть их там учат всему прочему, ну а уж этой басурманщине -- то вовсе не под стать; я вот, матушка, ни одного из этих ваших французских и немецких не знаю, а благодаря Господу Богу держу хозяйство. Приказать