Юлия ( некоторое время смотрит печально на Софью ). Каково-то тебе, милая Sofia, будет там жить?
Софья ( смеётся ). Хорошо ли вам с Надиною спалось эту ночь? Вы обе, как нарочно, поете иеремиады?
Юлия. Ах, друг мой, будущее всегда так неверно. Даль, какова бы она ни была, а все тёмная даль. Поглядишь на неё -- голова закружится и в глазах потемнеет.
Софья. Так зажмурься. Странное дело! Можно ли мне ожидать чего-нибудь неприятного? Ты не поверишь, -- душа моя так и рвётся на волю. Я так давно не дышала деревенским воздухом. Между нами будь сказано, -- эти стены, право, прискучили. Вечно
одно и то же, то ли дело в деревне. У меня будет свой кабинет. Я разведу цветник, сама буду ухаживать за ним. У меня будет отличное фортепиано, бездна всяких книг -- и романы будут, бездна нот, -- ах, это чудо! Варишь ли, Жюли, я и тебе не завидую. Ты безвыездно остаёшься в Петербурге, под этим серым небом, на этой мощённой земле, где кажется, каждому деревцу и цветочку говорят: " Tenez-vous droit ( держись прямо ( фр.))". А я поеду, -- пойми хорошенько это слово: поеду. Сколько новых впечатлений! Сколько невиданных мной пейзажей! Я запаслась бумагою и карандашами,-- и обещаюсь
тебе по приезде моём прислать целый портфель рисунков и ландшафтов.
Юлия. Это будет в твоей воле. Но писать, как можно чаще писать, к этому я тебя строго обязываю.
Софья. Непременно. И конечно, ты, приготовляясь на бал, иногда положишь в бюро нераспечатанное письмо деревенской приятельницы.
Юлия ( с упрёком ). Софья!
Софья ( пожимает ей руку ). Не сердись же, я шучу; я знаю, что ты будешь радоваться моей радости и вот тебе слово моё, когда-нибудь позавидуешь моей тишине и счастью.