Ну, ну, уж иди себе, да только попроворней. Извозчик давно уж дожидается -- а ведь это, мать моя, не на долгих; почтовым--час прошёл--и беда! Заартачится -- пойди ты с ним! Пятак серебра и вон из кармана.
Софья выходит медленно и с заметною грустью.
Лизавета Ивановна. Напрасно вы её так огорчаете. Это больно для неё.
Ульяна Трофимовна. Ах, батюшки светы! Куда какая стала, прости Господи, церемонная! Слово молвила - огорчение! Велико дело.
Лизавета Ивановна. Софья всегда так чувствительна к малейшему выговору...
Ульяна Трофимовна ( сметётся ). Да уж не придётся ли запасаться одеколоном
и всякими другими спиртами? Чувствительна, -- что ж? Стало, по мне пошла. Я сама страдаю этими припадками. Иной раз приходится до обморока. Ну, что же, понюхаешь хренку, да уксусцом виски потрёшь -- всё как рукой снимет.
Лизавета Ивановна ( тихо ). Бедная Софья!
VII.
Те же и Анна Васильевна Зеленецкая, ведущая за руку Софью, у которой приметны на глазах следы слёз.