В начале 1883 г. Астракова писала Н. А. Тучковой-Огаревой: "Ей <Пассек> вздумалось издавать еще третью часть своих воспоминаний, и она просит меня (и вас) помочь ей или письмами, или изустными рассказами" (ЛБ, Г.-- О. IX, 22, No 13).
У нас нет данных для того, чтобы утверждать, что Астракова тогда же откликнулась на эту новую просьбу Пассек. Вероятно, она не сразу собралась вновь сесть за воспоминания, тем более, что вторичное обращение к фактам, уже один раз ею освещенным, представляло добавочные трудности (необходимость избежать повторений). 24 декабря 1884 г. произошло событие, почти лишившее Астракову возможности дополнить ее прежние воспоминания новыми: в ее доме случился пожар, во время которого погибло все имущество, в том числе все книги и старые письма, бережно сохранявшиеся Астраковой.
6 июля 1885 г. она, отвечая, как мы предполагаем, на повторные на поминания Пассек о записках, подробно рассказывала о случившемся несчастье и заключала: "Все мое имущество исчезло, все, ровно ничего не осталось, в том числе, конечно, и все книги (дорогие, хорошие издания), и ваши брошюрки, и оба тома воспоминаний "Из дальних лет". Горе мое было ужасно; не вещей домашних, не платья и всей одежды мне было жаль, а шаль книг и рукописей, которых уже не найдешь и не вернешь ничем, а другие купить нет средств <...> Так вот, как видите, что я хотя и очень была бы рада поделиться с вами (даже безвозмездно) памятными записками, но увы! -- все погибло -- осталось только горькое воспоминание. <...> Если что вам понадобится спросить меня о чем-либо, касающемся Герцена, то я, что смогу, все сообщу вам. Огонь лишил меня многого дорогого, отрадного..." (ИРЛИ, ф. 430, ед. хр. И).
В письмах Астраковой к И. А, Тучковой-Огаревой содержатся более точные сведения об утратах, понесенных ею во время пожара и о частично уцелевших материалах: "Но с чем я не могу помириться и что меня глубоко огорчает, это то, что сгорели (пропали) все дорогие письма: Сатиной, Герцена, Огарева и увы! -- Натальи Александровны (матери) и ее портрет -- как вспомню, так слезы душат. Портреты Огарева (петербургский <?>), Герцена (парижский), и, помните,-- лондонский, вы втроем сняты -- эти уцелели" (письмо без даты; ЛБ, Г.--О. IX. 23,No 4). 11 февраля 1885 г. она уточняет эти данные: "Очень мне горько, что погибли ее <Н. А. Герцен) три портрета и последнее ее ко мне письмо, в котором она звала меня к себе..." (там же, No 5). И только через несколько месяцев, 16 августа того же года, она извещает свою корреспондентку, что некоторые бумаги нашлись после пожара: "Нашлись записочки Наташи Герцен (московские), ваши письма и Огарева из Петербурга и заграничные -- все это разрознено, неполно, изорвано" (там же, No 6).
Очевидно, именно эта находка подбодрила Астракову и побудила ее сообщить Пассек о своей готовности исполнить ее просьбу. 3 августа 1885 г. она писала: "Что касается вашего желания, чтобы я сообщила о Наташе и Огареве что я помню, то это я постараюсь исполнить, только не обещаю скоро, потому что все прихварываю" (ИРЛИ, ф. 430, ед. хр. И).
Однако Пассек пришлось долго, больше двух лет, дожидаться присылки обещанных новых воспоминаний. Во второй половине 1887 г. Астракова снова писала ей о причинах, мешающих ей браться за работу. Но продолжение письма косвенно свидетельствует, что она готова была начать работу, а может быть уже и начала: "Если что я припомню, то напишу вам, но, ради бога, это будет не моя статья, а только для вас материал, и вы можете данные мною сведения употребить, как собственные свои,, включая их в свои воспоминания, и это, право, не будет никакого литературного греха, и только на этом условии я буду согласна время от времени что-нибудь присылать вам. О плате, пожалуйста, ни слова -- какая тут плата; это занятие даже сделает мне добро, отвлечет..." {Конец письма не сохранился.-- Ред. } (ЛБ, Г.-- О. IX, 26). Письмо без даты; приблизительная датировка устанавливается по письмам Астраковой к Н. А.Тучковой-Огаревой от 16 июля -- 11 декабря 1887 г. (ЛБ, Г.-- О. IX, 24, NoNo 2 и 6).
О том, что страницы из воспоминаний были все-таки ею написаны и отосланы Пассек, мы узнаем из письма Астраковой к Н. А. Тучковой-Огаревой от 11 декабря 1887 г.:
"Вот уже года полтора, как Т. П. Пассек приставала ко мне писать о Герценах, о том времени, когда они жили в Москве и на дачах. Описать их круг, общество и характер всех, и в особенности Наташи. Долго я не решалась на это, да и не до того мне было в моей глупой обстановке и разных дрязгах; а Пассек все не отставала в повторяла свои просьбы.
Наконец как-то нашло на меня желание писать, и вот я набросала несколько почтовых страничек и отослала к ней. Это было еще 24 ноября, но до сих пор не получила ответа; я ее просила не о том, годятся ли записки, но получила ли она их..." (там же, No 6).
В середине 1888 г. Астракова извещала Н. А. Тучкову-Огареву о своем решении ничего больше не писать для Пассек, вследствие чего связь между ними временно прекратилась: