-- Такъ вы съ семьей?-- замѣтилъ офицеръ.-- Ну, не завидую, ха, ха!.. А я такъ вотъ -- свободный казакъ! Оно -- какъ говоритъ Чижиковъ... поручикъ у насъ такой есть: и спокойнѣе, и пріятнѣе, хе, хе!..
Иванъ Петровичъ разсыпался дробнымъ смѣшкомъ, чтобы доказать, что и онъ не совсѣмъ еще окаплунился, и воскликнулъ: "о, да вы -- бѣдовый!" А теперь, заплативъ дань остроумію и молодечеству штабсъ-капитана, можно было и къ дѣлу перейдти:
-- А въ винтишко вы, конечно, играете... Не составимъ-ли партію?
-- Да вотъ,-- только-только отоспался послѣ восемнадцати робберовъ: дулись до шести часовъ утра сегодня, едва на пароходъ попалъ... Да и за галстукъ, какъ у насъ говорится, ловко залито было, ха, ха!.. Остроумно вѣдь придумано: "за галстукъ"? а?..
Иванъ Петровичъ уклончиво замѣтилъ, что остроумныя замѣчанія очень оживляютъ бесѣду, и перевелъ ее опять на практическую почву.
-- Кого бы еще пригласить изъ пассажировъ, не знаете?
-- Порядочныхъ людей совсѣмъ не видать, все шушера какая то!... А не зайдемъ-ли въ буфетъ, по маленькой, а?..
Но отъ буфета Иванъ Петровичъ нашелъ возможнымъ отказаться, сославшись на недавній обѣдъ; офицеръ же "хватилъ для храбрости малость коньячку". Затѣмъ они отправились "уловлять людей"; но клевало плохо, потому-что одна партія уже составилась во второмъ классѣ, а остальные, годные съ виду, субъекты отказывались подъ тѣмъ или инымъ предлогомъ.
-- Чортъ знаетъ, что такое!-- ругался про себя Иванъ Петровичъ,-- кажется, это животное только распугиваетъ отъ меня публику!.. Вѣдь говорилъ Анѣ раньше обѣдать,-- такъ нѣтъ: надо прежняго режима держаться, вредно измѣнять. А вотъ теперь и не найдешь никого!
Наконецъ, нашли: это былъ господинъ юркій, безпокойный и довольно потертый, но носовой платокъ употреблявшій; а для партнерскаго ценза большаго вѣдь не требуется. Стали искать втроемъ четвертаго, но таковаго не находилось, а золотое время безвозвратно все уплывало и уплывало вдаль.