-- Нищимъ какимъ-то!... Да откуда это ты выдумала? Развѣ прилично молодой дѣвушкѣ?... Ахъ, я несчастная!... Уйди, уйди отъ меня, дурная дочь!... Лиза, Лиза! Да гдѣ-жь она?
-- Я ее опустила: у ней...
Анна Константиновна вскочила, забывъ даже что она больна и что ей вредны порывистыя движенія.
-- Да какъ ты смѣла? Ты забываешься!... Сейчасъ позови ее сюда, гадкая дѣвченка!
Прибѣжала испуганная Лиза, сама едва-едва перемогавшаяся. У барыни сдѣлался новый припадокъ мигрени. Пущены были въ ходъ компрессы, соли, порошки, ментоловые карандаши, растираніе висковъ.
-- Я не хочу больше,ѣхать на этомъ дурацкомъ пароходѣ, не хочу! Позовите сюда Ивана Петровича. Я не хочу! Гдѣ онъ?...
-- Баринъ въ карты играютъ,-- сказала Лиза, поправляя подушки подъ головой барыни. Ея отвѣтъ, очень обыкновенный для другого времени, въ эту минуту оказался каплей, переполнившей чашу и окончательно вывелъ Анну Константиновну изъ себя: какъ, она тутъ по его винѣ -- вѣдь онъ выдумалъ это дурацкое путешествіе -- такъ мучается, а онъ хоть бы капельку побезпокоился о ней?!...
-- Ахъ, оставьте, не трогайте меня!-- крикнула она и сильно оттолкнула Лизу. И безъ того едва стоявшая на ногахъ горничная покачнулась, зацѣпилась обо что-то ногой и упала навзничь, крѣпко ударившись затылкомъ о край стула; это оказалось выше слабыхъ силъ дѣвушки: она потеряла сознаніе.
Ната ахнула и бросилась къ ней. Анна Константиновна сначала глядѣла съ недоумѣніемъ на неподвижно лежавшее на полу тѣло,-- не комедія-ли? Но недоумѣніе постепенно переходило въ ужасъ, одна дикая мысль начинала брать верхъ надъ всѣми другими, и вдругъ вопль: "а-ай, помогите!" -- раздался въ чинной каютѣ перваго класса. Ната, приведенная всѣми этими событіями также въ нервное состояніе, отвѣтила на крикъ матери еще болѣе громкими криками и выскочила въ корридоръ.
Иванъ Петровичъ только-что началъ было разбирать, что лай, вылетавшій изъ Сережинаго горла, есть истерическій плачъ, какъ вдругъ что-то влетѣло въ каюту, съ визгомъ кинулось къ нему и повисло у него на шеѣ.