Кирпичный чай крошатъ, чтобы лучше разваривался, на особой доскѣ съ приспособленнымъ къ ней рѣзакомъ; еще болѣе дешевый, такъ называемый, зеленый чай, также плиточный, толкутъ въ деревянной ступѣ, чтобы превратить въ порошокъ даже попадающіяся въ немъ цѣлыя вѣтки, въ гусиное перо толщиной. Болѣе культурные буряты имѣютъ самовары и чайники; бѣдняки варятъ чай въ котлахъ, иногда подбавляя къ нему муки, молока, сала или масла и соли; тогда чай служитъ какъ бы кушаньемъ и его пьютъ безъ хлѣба. Арса -- это творожистый видъ молока, остатокъ отъ приготовленія тарасуна, хмѣльного напитка. Этотъ напитокъ играетъ столь большую роль въ бурятскомъ обиходѣ (водки пьютъ мало: ее трудно достать и она дорога), что о приготовленіи его стоитъ сказать нѣсколько словъ.
Въ одномъ улусѣ думскій засѣдатель распорядился, по моей просьбѣ, относительно приготовленія тарасуна въ нашемъ присутствіи. Въ чугунный котелъ, стоящій на треножникѣ посреди юрты, вливается 1 1/4 ведра кислаго молока (простокваши, по бурятски -- "куренги"); лучшимъ молокомъ для добыванія тарасуна считается кобылье, но -- за неимѣніемъ такового -- въ огромномъ большинствѣ случаевъ употребляется коровье. Подъ котломъ разводится сильный огонь; "куренга" начинаетъ кипѣть. На разстояніи двухъ аршинъ отъ котла ставится ушатъ, до половины налитый холодной водой; въ нее опущенъ глиняный кувшинъ, съ плотно придѣланной деревянной крышкой. Въ этой послѣдней два отверстія: одно, въ вершокъ діаметромъ, центральное, и другое боковое -- очень маленькое, черезъ которое пропускаютъ въ кувшинъ мѣрку (палочку) для опредѣленія количества добытаго тарасуна. Котелъ закрывается дву-половинчатой деревянной крышкой, имѣющей форму усѣченнаго конуса; въ верху крышки также сдѣлана дыра, въ 1 в. діаметромъ. Котелъ и кувшинъ, служащій холодильникомъ, соединяются колѣнчатой деревянной трубкой, изогнутой подъ угломъ около 135°; концы трубки накладываются на отверстія въ крышкахъ котла и кувшина. Затѣмъ, бурятка беретъ изъ лоханки, съ густо разведенной глиной, мокнувшія тамъ тряпки и обкладываетъ ими всѣ щели и прорѣзы въ крышкѣ котла и оба мѣста соединенія трубки съ котломъ и холодильникомъ. Хозяйка мнетъ глину руками и, для смачиванія ея и тряпокъ, прыскаетъ водой изъ рта.
-- А грязная это работа, говорю я засѣдателю.
-- Это что, все-жъ-таки глина, а не что-нибудь. Вотъ, у побѣднѣе которыхъ, тряпокъ и глины не полагается, а просто назьмомъ коровьимъ обмазываютъ: разминаютъ его въ рукахъ и мажутъ, какъ глиной.
Василій Ивановичъ, о которомъ я уже упоминалъ, объяснилъ мнѣ потомъ, что никакого усовершенствованія въ дѣлѣ приготовленія тарасуна буряты ввести не могутъ: "и сами знаемъ, что лучше бы металлическія трубки и холодильникъ завести, да акцизъ не дозволяетъ; за тайное винокуреніе тогда наше производство тарасуна считаться будетъ, и со свѣту насъ сживутъ, вмѣстѣ и съ трубками".
Вотъ весь несложный процессъ добыванія тарасуна; все остальное -- дѣло огня. "Куренга" кипитъ подъ нѣкоторымъ давленіемъ, пары ея стремятся по трубкѣ въ кувшинъ-холодильникъ и осаждаются въ немъ въ видѣ тарасуна, мутноватой или даже почти безцвѣтной жидкости. Уже черезъ 45 минутъ отъ начала кипяченія получаются двѣ бутылки довольно крѣпкаго напитка; чѣмъ дольше оно продолжается, тѣмъ жиже получается тарасунъ, хотя количество его и можно догнать до 3-хъ бутылокъ. Если куренга хороша, т. е. молоко было жирное, отъ коровъ, стоявшихъ на хорошемъ сухомъ или подножномъ корму (лучшій кормъ -- майскій и іюньскій подножный, когда трава цвѣтетъ и сочна), то тарасунъ получается крѣпостью до 20е; отъ плохой, "тощей" куренги можно добыть тарасунъ только въ 10°--12°, и притомъ непріятнаго вкуса и запаха сыворотки.
Крѣпкій тарасунъ, почти безъ малѣйшаго запаха, даже съ непривычки пьется безъ отвращенія; вкусъ его -- кисловатый, довольно острый; буряты его почти что обожаютъ и даже предпочитаютъ "русской" водкѣ. Меня увѣряли, что тарасунъ хмѣльнѣе водки, хотя и слабѣе ея по содержанію спирта: "болѣе трехъ чашекъ чайныхъ выпить трудно", говорили буряты, съ удовольствіемъ выпивающіе по три чашки водки. Тарасуну придаютъ также лекарственное значеніе: отъ употребленія его будто-бы хорошо возстановляются силы человѣка, перенесшаго тяжкую болѣзнь; онъ способствуетъ пріобрѣтенію полноты, исправляетъ дѣятельность желудка, и т. д.
Во время тайлагановъ выпивается масса заранѣе приготовленнаго тарасуна; при посѣщеніи почетныхъ гостей также непремѣнно изготовляется свѣжій тарасунъ; словомъ, это -- бурятскій деликатесъ, замѣняющій имъ, вмѣстѣ съ чаемъ, всѣ наши напитки, отъ пива до заграничныхъ винъ включительно. Остатокъ отъ добыванія тарасуна, бѣлое пѣнистое вещество, сливается въ чаны, гдѣ оно слеживается, твердѣетъ и, подъ названіемъ арсы, служитъ затѣмъ главной пищей несостоятельныхъ бурятъ. Арсу разбавляютъ водой, сдабриваютъ свѣжимъ молокомъ, если оно есть, всыпаютъ горсть ржаной муки для густоты и ѣдятъ въ видѣ тягучаго горячаго киселя.
Тайлаганы, о которыхъ было упомянуто, представляютъ собой остатки бывшихъ въ прежнія времена охотничьихъ празднествъ послѣ облавъ на дичь и звѣрей, которыя производились цѣлыми группами бурятскихъ родовъ. Объ этихъ облавахъ остались нынѣ лишь смутныя воспоминанія у древнихъ стариковъ {Объ облавахъ (аба-хайдак) появилась подавно въ "Изв. Вост. Сиб. Отд. Импер. Русск. Геогр. Общ." (No 2, 1890) любопытная замѣтка забайкальскаго бурята Ирдыни Вамбоцыренова.}; но тайлаганы и теперь составляютъ лучшіе моменты въ жизни бурятъ. Эти празднества устраиваются лѣтомъ, но съ такимъ разсчетомъ, чтобы не помѣшать спѣшнымъ земледѣльческимъ работамъ. Въ тайлаганѣ участвуютъ одинъ или нѣсколько родовъ; являться на него могутъ лица всѣхъ возрастовъ и обоего пола, за исключеніемъ замужнихъ женщинъ {Это запрещеніе замужнимъ женщинамъ участвовать въ тайлаганахъ также указываетъ, по моему мнѣнію, на существующую преемственную связь между тайлаганами и облавами: въ самомъ дѣлѣ, въ то время какъ мужья, сыновья и даже дочери уходили на облавы (дѣвушки и молодые парни подвозили на таборы пищу), хозяйки должны были оставаться домовничать и заготовлять для облавщиковъ мясо, тарасунъ и проч.; необходимое тогда стало безполезнымъ обычаемъ теперь, какъ и большинство обычаевъ не у однихъ бурятъ.}. Расходы по производству тайлагановъ предварительно разверстываются на паи, причемъ богачи берутъ на себя -- изъ чести -- по нѣскольку паевъ, бѣдные -- по одному, а совершенные голяки участвуютъ въ гуляньи наравнѣ съ прочими, не неся никакихъ расходовъ. Въ одномъ изъ родовъ кудинскаго вѣдомства праздновалось въ 1887 г. четырнадцать тайлагановъ; за это время было съѣдено мяса и хлѣба я выпито тарасуна на сумму 2620 р.; въ родѣ числится 108 хозяйствъ, такъ что на одно -- приходится, въ среднемъ, свыше 24 рублей расходу; въ дѣйствительности же, раскладка была сдѣлана такъ, что на бѣдныя хозяйства палъ только одинъ "пай" расходовъ, равный 8 рублямъ, а на богатыхъ -- по 4 и по 5 паевъ, т. е. по 32--40 руб. Животныя, предназначенныя въ жертву духамъ на тайлаганахъ, закалываются шаманами, потомъ зажариваются и поѣдаются всѣми участниками; иные берутъ съ собой куски мяса для оставшихся дома больныхъ и дѣтей; потомъ начинается попойка, заготовленные запасы тарасуна быстро исчезаютъ; появляются "мертвыя тѣла", лежащія въ разнообразныхъ позахъ на широкой степи; старики, которымъ нечего дѣлать дома, отправляются другъ къ другу въ гости, "архидачить", и эти проводы тайлагана продолжаются иной разъ дней пять. А на мѣстѣ тайлагана остаются бѣлѣть только кости животныхъ, съѣденныхъ въ честь добрыхъ и злыхъ онгоновъ, да шкуры нѣсколькихъ ямановъ и жеребятъ еще долго болтаются по вѣтру на высокихъ шестахъ, пока не сгніютъ и не распадутся на клочья.
Мелкія моленія, совершаемыя по желанію отдѣльныхъ лицъ по разнымъ экстреннымъ случаямъ, называются кырыкэ. На одномъ изъ нихъ я случайно присутствовалъ.