Какъ въ Тункѣ, такъ и въ Аларскомъ вѣдомствѣ, имѣющемъ свои небольшой дацанъ, настолько затруднительно различеніе ламаита отъ христіанина, что въ думскія смѣты расходовъ вносятся статьи по содержанію дацановъ наравнѣ со статьями по содержанію миссіонерскихъ становъ и вся смѣта расходовъ по вѣдомству распредѣляется по душамъ, безъ различія ихъ вѣроисповѣданія; такимъ образомъ, ламаитъ участвуетъ въ содержаніи миссіонерскихъ становъ, а христіанинъ -- дацановъ. Вообще, вѣротерпимость у бурятъ-ламаитовъ -- полнѣйшая, если не считать достаточно понятнаго предпочтенія, отдаваемаго ими, какъ и большинствомъ людей всякихъ племенъ и нарѣчій, той вѣрѣ, въ которой они родились и которую исповѣдывали ихъ отцы и дѣды; но рядомъ съ этимъ наблюдается все большее развитіе скептицизма и господство обрядности, въ ущербъ вѣрованію, въ Строгомъ смыслѣ этого слова. Сегодня, угощая ламу и покупая у него бурхановъ, бурятъ завтра смѣется надъ его обжорствомъ, ругаетъ его попрошайкой, а старые свои бурханы выкидываетъ, какъ уже негодные, въ оврагъ. Споровъ о вѣрѣ съ русскими -- не бываетъ вовсе, какъ мнѣ говорили, не потому, чтобы боялись спорить, а просто потому, что это предметъ не интересный: "ты считаешь за лучшее ходить въ русскую церковь,-- ходи, это твое дѣло; а я пойду на майдеръ, потому что и прежде ходилъ каждый годъ",-- вотъ и весь разговоръ. Благодаря этой-то индифферентности, православіе -- хотя и по внѣшности только -- приняли значительное количество бурятъ ("почему бы и не креститься, если того требуютъ, или если это можетъ быть выгодно?") тункинскаго и аларскаго вѣдомствъ, и между крещеными есть и первые богачи, и бѣдняки. Совсѣмъ другое дѣло у шаманистовъ.

Совершенно несостоятельная, по сравненію съ буддизмомъ, шаманская религія, не представляющая собой законченной философской системы, не имѣющая въ своемъ распоряженіи письменъ, представляющая собою лишь культъ испуганнаго невѣдомыми ужасами человѣческаго ума, лишеннаго положительныхъ знаній, кромѣ узко-практическихъ,-- эта религія обладаетъ однако, повидимому, качествомъ приковывать къ себѣ умы вѣрующихъ крѣпче, чѣмъ буддизмъ, такъ что въ шаманистскихъ вѣдомствахъ дѣятельность миссіонеровъ даетъ лишь незначительные результаты даже въ количественномъ отношеніи {Замѣтить кстати, что число крещеныхъ кочевыхъ инородцевъ достигаетъ въ Иркутскомъ округѣ -- 29%, а въ Балаганскомъ -- 34% общаго ихъ числа.}. Кромѣ того и самый контингентъ неофитовъ изъ числа шаманистовъ значительно отличается отъ сплошныхъ группъ крещеныхъ тункинскихъ бурятъ: изъ шаманистовъ крестятся, преимущественно, отдѣльныя личности, прибѣгающія къ этому только по крайней нуждѣ; напр., когда женихъ и невѣста сочувствуютъ другъ другу, но бракъ ихъ, по шаманскому обряду, состояться не можетъ, вслѣдствіе препятствій со стороны родственниковъ невѣсты, требующихъ отъ жениха калымъ, который превосходитъ его средства, то влюбленные бѣгутъ въ миссіонерскій станъ, сегодня крестятся, а завтра, повѣнчавшись, возвращаются въ улусъ, уже не опасаясь, что бракъ ихъ будетъ расторгнутъ родовичами. Иногда такія бѣгства въ станъ происходятъ даже съ согласія отца невѣсты, не имѣющаго средствъ справлять дорого стоющую свадьбу и не надѣющагося по чему-либо получить хорошій калымъ отъ другого жениха. Или, напр., жена захочетъ уйти отъ мужа: лучшимъ для этого средствомъ -- служитъ обращеніе къ содѣйствію миссіонера; часто такая неофитка совсѣмъ уходитъ отъ своего мужа-шаманиста, который лишается, такимъ образомъ, калыма, за нее уплаченнаго (надо замѣтить, что размѣры калыма бываютъ весьма солидны: до 500--1000 рублей, деньгами и скотомъ) {Для иллюстраціи, приводимъ выдержки изъ дѣла, возникшаго по жалобѣ инородца Ашаева, 3-го Буяновскаго рода, Капсальскаго вѣдомства. Ашаевъ жаловался въ свою управу, что его жена убѣжала въ миссіонерскій станъ креститься, взявъ съ собою 11-лѣтнюю дочь: имъ было внесено за жену въ калымъ ея отцу 354 р., да на леченіе ея, черезъ шамановъ, онъ извелъ скота разнаго въ жертвы на 550 р.; въ виду такихъ расходовъ, Ашаевъ проситъ управу Припять мѣры къ возвращенію жены; "если же она уже крестилась, то вернуть ему дочь, хотя бы крещеную, ибо по издревле установленному шаманскому обычаю -- въ случаѣ побѣга жены, дѣти остаются у отца". При этомъ, А. обѣщаетъ "воспитывать дочь по христіанскому обряду?) и выдать ее впослѣдствіи въ замужество за крещенаго инородца, принявъ зятя въ домъ, ибо онъ, А., нынѣ уже старъ, къ работѣ не способенъ и никакихъ другихъ дѣтей, кромѣ упомянутой дочери, не имѣетъ". По справкѣ въ миссіонерскомъ станѣ оказалось, что и мать и дочь уже крещены; а относительно возвращенія дочери отцу, о. благочинный отозвался, что не его дѣло, "да къ тому же не было еще примѣра, чтобы язычникъ бралъ у матери -- христіанки дочь -- христіанку на воспитаніе къ себѣ"; въ случаѣ же преслѣдованій со стороны отца, о. миссіонеръ грозитъ обратиться за защитой новоокрещенныхъ "къ высшей администраціи".}; но чаще бываетъ, что крестившаяся жена возвращается жить къ язычнику-нужу, имѣя теперь противъ него постоянно на готовѣ оружіе,-- свою принадлежность къ христіанству, обусловливающую ей возможность въ каждую данную минуту уйти отъ мужа подъ покровительство гражданскихъ властей, если бы мужъ сталъ, напр., тиранить ее. Иногда бываетъ и такъ, что первымъ крестится мужъ и заставляетъ креститься и повѣнчаться съ нимъ и жену, чтобы она не пыталась убѣжать отъ него. Такимъ образомъ, среди шаманистовъ оказывается много семей смѣшаннаго вѣроисповѣданія, въ коихъ, напр., отецъ и сыновья язычники, а мать и дочери -- христіанки, или же отецъ и мать язычники, а сынъ, не бывшій въ состояніи, по бѣдности, уплатить калыма за жену, христіанинъ, равно какъ и его жена. Любопытно еще то, что средній уровень зажиточности хозяйствъ крещеныхъ изъ среды шаманистовъ значительно ниже прочихъ бурятъ этого вѣдомства, пребывающихъ въ шаманствѣ, чего не замѣчается при сравненіи крещенаго и не крещенаго населенія, Тункинскаго и Аларскаго вѣдомствъ {Могу подтвердить цифрами все сказанное здѣсь. Въ Куднискомъ вѣдомствѣ, Иркутскаго окр., 2082 хозяйствъ шаманствующихъ, 55 христіанскихъ и 34 хоз. смѣшанныхъ вѣроисповѣданій; отсюда видна незначительность успѣховъ, сдѣланныхъ христіанствомъ въ этой мѣстности. На одно шаманствующее хозяйство приходится, въ среднемъ, душъ обоего пола 4,8 и десятинъ запашки -- 8,5; а на одну крещеную семью -- 3,1 душъ и 3,1 десят., т. е. того и другого менѣе, чѣмъ въ предыдущей группѣ. Хозяйствъ, не занимающихся земледѣліемъ, среди первыхъ -- только 1,7%, а среди вторыхъ -- 10,9%; хозяйствъ, не занимающихъ рабочихъ лошадей, среди первыхъ 6,4%, а изъ числа вторыхъ -- 27,3%. Такимъ образомъ, первые во всемъ богаче послѣднихъ.}.

-----

Однако, надо возвратиться къ прерванному разсказу о моемъ знакомствѣ съ тункинскими бурятами. Разспросы объ ихъ житьѣ-бытьѣ, о земельныхъ распорядкахъ, о земледѣльческомъ и скотоводческомъ хозяйствѣ -- видимо утомили присутствующихъ; чаще и чаще слышались томительные вздохи, все меньшее количество собесѣдниковъ оставалось сидѣть на коврикахъ, а прочіе, по одному исчезали въ "кунацкую". Утомился и я, переспрашивая объ одномъ и томъ же по нѣсколько разъ, на разные лады, чтобы быть увѣреннымъ въ правильности даваемыхъ мнѣ отвѣтовъ. Но вотъ -- открывается дверь и входитъ старикъ съ пергаментнымъ лицомъ, одѣтый въ шелковый голубой халатъ.

-- Менду! говоритъ онъ хозяину.

-- Менду! отвѣчаетъ тотъ.

-- Тама менду!

-- Тама менду!

И такъ далѣе. Всѣхъ привѣтствій четыре, которыя всякій входящій обязанъ сказать каждому изъ членовъ общества, и на каждое изъ его привѣтствій ему должны отвѣчать тѣмъ же. Привѣтствія эти значатъ: здравствуй, самъ-ли здоровъ, семейство-ли здорово, скотъ-ли здоровъ?-- Если общество довольно многочисленно, какъ было, напримѣръ, въ данномъ случаѣ, то эти, чистокитайскія, церемоніи бываютъ довольно-таки тягостны, и мнѣ не разъ приходилось прерывать работу, съ досадой ожидая конца этимъ "менду". Теперь вошедшій старикъ не считалъ, впрочемъ, нужнымъ здороваться съ мелкой сошкой изъ числа присутствующихъ и, поздоровавшись съ хозяиномъ, со мной, съ моимъ провожатымъ и двумя-тремя родовичами, усѣлся на коврикѣ, который ему тотчасъ очистили, и кинулъ всѣмъ остальнымъ одно общее "хай менду" (всѣ здравствуйте).

-- Ты зачѣмъ ко мнѣ не заѣзжалъ, а? Старый Барунъ обидѣть хотѣлъ? Старый Барунъ всѣхъ большихъ чиновниковъ угощалъ, а ты не хотѣлъ?