-- А порядокъ старика теперь обездолить?.. Сколько лѣтъ ходилъ, все ничего, а вдругъ -- негожъ сталъ?..-- возражалъ сборщикъ.
-- Это что и говорить!.. Это правильно!.. поддакивали его сторонники.
-- По крайности, Лукичъ намъ порядокъ заведетъ... Я вѣдь о чемъ и говорю, какъ не о порядкѣ?..
-- А головки-то Лукичъ тебѣ къ сапогамъ сдѣлалъ?.. Не за энто ли ты руку его и тянешь?..
-- Какъ?.. Головки?.. Да ты какъ смѣешь мнѣ говорить?.. Самъ съ Брюханомъ третій день въ кабакѣ сидишь, а мнѣ головками въ зубы тычешь?..
И пошла писать деревня! Такая каша заварилась, что Боже мой!.. Прочіе миряне относились спервоначала довольно равнодушно къ вопросу,-- кто будетъ писаремъ у нихъ, но лишь только дѣло дошло до головокъ и до кабака,-- почти всѣ вступили въ споръ. Кто кричалъ о головкахъ, кто -- о полуштофахъ, поднесенныхъ Брюханомъ своимъ сторонникамъ, потомъ явился на сцену мірской осминникъ, а тамъ о пожарномъ сараѣ загалдѣли,-- и пошло!.. Оба претендента были тутъ же, на сходкѣ, и злобно посматривали другъ на друга. Нѣсколько разъ они пытались что-то говорить, но, не обладая могучими легкими,-- одинъ за старостью, другой -- благодаря сидячей жизни надъ сапогами,-- не были услышаны задѣтыми за живое мірянами. Наконецъ, перебранка какъ-то сразу замолкла: предметъ разговора былъ достаточно исчерпанъ, и всѣ поняли, что рѣшительно не изъ чего ругаться.
-- А провались они оба, писаря эти! резюмировалъ все сказанное одинъ изъ наиболѣе рьяныхъ спорщиковъ.
-- Почтенные, дайте слово сказать?... взмолился Ѳедулычъ.
-- Ну что-жъ, говори! Послухаемъ!
-- Староста вотъ докладываетъ вамъ, что я не гожъ, что меня на живодерню пора отправить... Ну, ладно, отправляйте! А все-жъ таки, спросите вы въ волости сначала, какъ писарь съ старшиной скажутъ: могу ли я должность свою выполнять, какъ слѣдуетъ, или ужъ мнѣ на покой пора? Какъ скажутъ, такъ тому и быть. Потому господину старостѣ нечего тогда безпокойство имѣть, что въ волости на него за писаря серчать будутъ. А онъ, какъ неграмотный самъ, указомъ вамъ быть не можетъ!.. Что онъ въ книгахъ понимаетъ,-- хорошо ли, дурно ли я ихъ веду? Ничего не понимаетъ, какъ есть ничего!.. Правильно я говорю?..