-- Правильно, правильно! Вотъ это чудесно!.. заговорили всѣ, даже сторонники старосты.
Въ слѣдующее воскресенье въ волость явилась депутація отъ зарѣченскаго общества, состоявшая изъ старосты, сборщика и еще одного крестьянина. На ихъ вопросъ относительно Ѳедулыча я сказалъ, что въ прочихъ обществахъ, гдѣ онъ служилъ писаремъ, имъ довольны, и особенной задержки въ дѣлахъ изъ-за него не происходитъ. Сборщикъ торжествовалъ, староста сконфузился и обидѣлся на меня.
Такъ Ѳедулычъ и остался доживать свой вѣкъ писаремъ двѣнадцати сельскихъ обществъ, въ томъ числѣ и зарѣченскаго. Съ того времени прошло уже нѣсколько лѣтъ, а все еще можно видѣть его тучную фигуру, съ неизмѣнною "портфелью" подъ мышкой, медленно шагающую по снѣжнымъ сугробамъ отъ одной деревни до другой.
Евтихій Лукичъ ужъ больше никогда не приносилъ мнѣ благословеній съ святой горы Аѳонской.
XI.
Выборы волостныхъ судей.
-- Петровичъ!-- взываю я почти каждое воскресенье между тремя и четырьмя часами по-полудни:-- сажай судей.
Это значитъ, что старостъ я отпустилъ, просителей всѣхъ удовлетворилъ и теперь намѣреваюсь приступить къ отправленію правосудія. Петровичъ -- отставной солдатъ, семидесяти пяти лѣтъ отъ роду, но бодрый и свѣжій, съ зычнымъ голосомъ и представительною наружностью; онъ -- сторожъ при волостномъ правленіи, получаетъ шесть рублей жалованья въ мѣсяцъ; въ будни -- вставляетъ свѣчи въ подсвѣчники, "соблюдаетъ" сидящихъ въ арестантской и спитъ по ночамъ на денежномъ сундукѣ правленія; по воскресеньямъ же его главная обязанность заключается въ извлеченіи, по мѣрѣ надобности, изъ "Центральной Бѣлой Харчевни" то старшины, то судей, то тяжущихся... Ахъ, эта "Бѣлая Харчевня"! Сколько она мнѣ крови испортила за эти три года!.. Расположена она какъ разъ напротивъ волости, саженяхъ въ двадцати отъ нея (есть законъ, что кабаки не могутъ быть ближе 40 саж. отъ волости, а бѣлыя харчевни, т. е. тѣ же кабаки, но съ продажей горячаго чая -- это ничего). Флаги надъ ней такъ весело полощутся, а въ открытыя двери несется такой заманчивый гулъ, что рѣдкій посѣтитель волости утерпитъ не заглянуть и въ "Харчевню", считая ее какимъ-то необходимымъ дополненіемъ къ волостному правленію. Просовывается, напримѣръ, ко мнѣ въ дверь канцеляріи чья-нибудь кудластая голова и спрашиваетъ:
-- Яковъ Иваныча нѣтъ тута?
-- Нѣту,-- отвѣчаешь съ сердцемъ, потому что приходится въ это утро въ десятый разъ отвѣчать на подобный вопросъ. Посѣтитель, ничего больше не разспрашивая, твердыми стопами направляется въ "Центральную" и, пробывъ тамъ болѣе или менѣе долгое время, возвращается уже съ румянцемъ на лицѣ, предшествуемый обезпокоеннымъ старшиной, который, торопясь, открываетъ денежный сундукъ, вынимаетъ требуемую гербовую марку или паспортъ и вновь спѣшитъ въ "Центральную", гдѣ такъ внезапно была прервана его дружеская съ кѣмъ-нибудь бесѣда... И такъ ежедневно, по десяти и болѣе разъ. По воскресеньямъ же "Харчевня" рѣшительно отравляетъ мое существованіе...