-- Ну, у насъ опричь тебя, Фролушка, некому быть,-- ты здѣсь одинъ отъ трехъ душъ. Конайся ты! А у васъ кто будетъ?
-- Да у насъ вотъ Игнатъ Мартынычъ.
-- Эхъ, сватъ, лучше бы ужъ тебѣ: старъ я сталъ, пора бы и на покой.
-- Вотъ-та! Намъ стариковъ-то и надо, которые насъ бы уму-разуму по старински учили... Такъ-то. Походишь, небось, не умрешь!.. А умрешь, все почетнѣе поминать будутъ! Судьей былъ, скажутъ... хо-хо!..
-- Охъ, не хотѣлось бы мнѣ!..-- продолжалъ упираться старикъ, но, легонько подталкиваемый сзади сватомъ, придвигается къ кандидату "противной партіи", Фролушкѣ и берется съ нимъ за кнутовище: чья рука придется, при послѣдовательномъ перемѣщеніи ихъ, къ противоположному концу кнутовища,-- тотъ, значитъ, и судья... Судьба оказалась милостива на этотъ разъ къ Игнату Мартынычу и опредѣлила въ судьи Фролушку, развеселаго малаго лѣтъ тридцати-трехъ, четырехъ.
А вотъ и еще одна группа, привлекшая мое вниманіе.
-- Ѳедя, а Ѳедя, да что тѣ стоитъ, не упрямься,-- выручи ты насъ, сдѣлай милость!..
Оказывается, что очередь выставить судью пала на селеніе Хуторки, отстоящее отъ Кочетова на 30 верстъ; это выселки изъ села Гладкаго, которое во время VIII ревизіи получило прирѣзку на излишнее количество душъ въ отдѣльномъ участкѣ, потому что по близости свободныхъ казенныхъ земель уже не было. Но Хуторки, хотя и составляютъ отдѣльное, самостоятельное селеніе и даже избираютъ своего старосту, все-таки остались причисленными къ кочетовской волости, потому что владѣнная запись на землю у нихъ общая съ метрополіей -- селомъ Гладкимъ, отсюда крайне отяготительная обязанность для хуторянъ -- ѣздить въ Кочетово на суды, сходы и проч. Они нанимаютъ особаго ямщика, Ѳедьку, платя ему 90 р. въ годъ, чтобы онъ доставлялъ по воскресеньямъ старосту въ волость и отвозилъ бы его обратно, теперь же, когда до хуторянъ дошла очередь "выставить своего судью", они и пришли въ крайнее затрудненіе, потому что никто изъ четырехъ выборныхъ не хочетъ каждое воскресенье дѣлать прогулку въ 60 верстъ. Просили они кочетовскихъ ослобонить ихъ, взять на себя лишнюю судейскую должность, да тѣ заломили ведро водки, а они давали только четверть... Ну, насмѣялись надъ ними только: "ладно, отх о дите, разжирѣли тамъ, сидя въ углу-то! А вы вотъ съ наше походите-ка"!..
-- Да что, ребята, думаю я,-- говоритъ одинъ изъ выборныхъ,-- Ѳедькѣ все равно кажинное воскресенье забиваться сюда со старостой, такъ его и выберемъ въ судьи. Онъ посидитъ, посидитъ, да и отходитъ такъ-то, Господи благослови.
Нужно сказать, что Ѳедька попалъ и въ выборные на волостной сходъ на томъ же основаніи, т.-е. что ему ужъ все равно забиваться въ волость съ старостой, такъ и въ выборныхъ, молъ, за одно отходитъ.