-- Ты не мели!-- осаживаетъ его Денисъ Ивановичъ,-- а говори дѣломъ, что и какъ у васъ было?
-- Изволите видѣть, господа судейскіе: были мы, значитъ, у праздника, въ Гудовкѣ, значитъ... Тамъ на Введеніе завсегда престолъ бываетъ...
-- Знаемъ, какъ не знать, сами не однова были!-- не утерпѣлъ, чтобы не вставить своего слова, Колесовъ.
-- Вотъ, вотъ, это я и говорю... Хорошо-съ, ѣдемъ мы оттелева съ нимъ, я на его лошади -- потому, первымъ дѣломъ, лошади у меня нѣтъ -- еще около Покрова увели; може, слыхали?..
-- Съ озимей?-- участливо замѣчаетъ Колесовъ.
-- Съ озимей, съ озимей; какъ пить дали, увели... А добрый меренокъ былъ,-- хоть и въ годахъ, а грѣхъ покорить... Ладно; такъ я и говорю: кумъ (а онъ мнѣ и кумомъ еще доводится)!-- поѣдемъ къ празднику вмѣстѣ! Ну, что-жъ, говоритъ, поѣдемъ...
-- Вы покороче говорите,-- останавливаю я словоохотливаго разсказчика, опасаясь, что мы принуждены будемъ выслушать подробное повѣствованіе о всѣхъ ихъ похожденіяхъ на праздникѣ.-- Сказывайте прямо, съ чего у васъ драка вышла? Тамъ, что ли, подрались?..
-- Упаси Богъ, зачѣмъ тамъ! Мы тамъ, то-ись, во-какъ, душа въ душу были, и вмѣстѣ по гостямъ ходили; а это ужъ какъ мы назадъ ѣхали, неудовольствіе-то промежъ насъ привлючилось. Чтой-то, говорю, кумъ, прозябъ я будто маленько?-- И то, говоритъ, холодно что-то къ ночи.-- Заѣдемъ, говорю, въ Шепталиху, она намъ по дорогѣ будетъ, по стаканчику и выпьемъ. Заѣхали. Спросилъ я у цѣловальника, Ивана Митрича, косушку, да и говорю: у меня, вѣдь, кумъ, денегъ-то нѣту, ужъ видно ты заплатишь.-- Въ ту пору онъ промолчалъ; только, какъ выпили по стаканчику, онъ и сталъ ко мнѣ приставать, чтобы я ему на свои деньги поднесъ косушку. Я ему божусь, что денегъ нѣту, а онъ видно опять захмелѣлъ -- ругаться сталъ: "такой, да сякой, на моей лошади ѣдетъ, да еще мою водку пьетъ, иди же, говоритъ, пѣшкомъ, а я не повезу". И пошелъ садиться на телѣгу. Я за нимъ: кумъ,-- говорю,-- да что ты, очумѣлъ, родимый, чтоли? тутъ еще пять верстъ до дому, а ужъ ночь на дворѣ: куда я пойду въ этакую темь?.. А кумъ мой распрелюбезный быдто меня и не слышитъ, и ухомъ не ведетъ, знай понукаетъ лошадь; ну, я тутъ и схватился за возжу -- попридержать его маленько... Ка-акъ онъ мнѣ въ тую пору дастъ леща прямо въ ухо, ажъ звонъ у меня въ головѣ пошелъ!.. Ну, въ этотъ разъ и я ужъ не стерпѣлъ, прыгъ къ нему въ телѣгу, и пошло у насъ тутъ неудовольствіе... Да мнѣ гдѣ-жъ было-бъ съ нимъ справиться, кабы онъ пьянъ не былъ: сами извольте, господа судьи, посмотрѣть на него и на меня...
-- А глазъ ты ему точно подбилъ?-- допрашиваетъ Колесовъ.
-- Врать не хочу, случился такой грѣхъ: маленько не ладно потрафилъ. Да теперь у него, слава Богу, зажило.