Такимъ образомъ, отъ передѣла до передѣла, надѣлъ составляетъ семейскую собственность и наслѣдуется на-ряду со всякимъ другимъ имуществомъ. Здѣсь не мѣсто выяснять особенности формъ землевладѣнія данной мѣстности, я считаю совершенно достаточнымъ указать лишь на причину сравнительно высокаго процента тяжбъ о землѣ между родственниками. Случается, что вдова, выходя замужъ въ другое селеніе, въ качествѣ приданаго приноситъ своему второму мужу земельный надѣлъ перваго; это, впрочемъ, допускается со стороны другихъ сонаслѣдниковъ -- братьевъ умершаго -- только въ томъ случаѣ, если со вдовой уходятъ жить къ вотчиму малолѣтніе сыновья ея отъ перваго брака, такъ что земля идетъ, собственно говоря, не за матерью, а за сиротами, которые и суть настоящіе ея владѣльцы; если же у вдовы остались только дѣвочки, то при выходѣ ея въ замужество обыкновенно возникаютъ споры и стремленіе "отбить" землю -- или со стороны сонаслѣдниковъ, или же, за отсутствіемъ таковыхъ, со стороны и самихъ обществъ, которыя отбиваютъ такія души на міръ. Какъ мнѣ неоднократно говорили старики, такіе случаи, что міръ отбираетъ дѣвичье наслѣдство, стали встрѣчаться лишь въ послѣднее время, когда арендная стоимость земли начала ужъ черезъ-чуръ значительно превышать платежи за нее, чѣмъ и стала возбуждаться корысть; прежде же, вдовѣ будто бы разрѣшалось и на дѣвочекъ сохранять душевой надѣлъ покойнаго мужа. Если вдова бездѣтна, то ей дозволяется питаться отъ надѣла мужа лишь до выхода ея въ новое замужество; въ случаѣ же вторичнаго замужества, она непремѣнно лишается его. Впрочемъ, какъ мнѣ уже случилось указать при разсказѣ о кочетовскомъ передѣлѣ земли, правило это (за исключеніемъ послѣдней оговорки) также стало въ послѣднее время нарушаться, и нѣкоторымъ престарѣлымъ бездѣтнымъ вдовамъ и вдовамъ съ однѣми дѣвочками было нарѣзано по полъ-души безъ платежа податей, а нѣкоторымъ и вовсе ничего не было дано. Братья, если живутъ врозь другъ отъ друга, наслѣдуютъ отцовскій надѣлъ поровну, т.-е. получаютъ изъ него по равной части; въ случаѣ смерти кого-либо изъ такихъ братьевъ, его сыновьями дѣлится, какъ личный его душевой надѣлъ, такъ и доля дѣдовскаго надѣла; такимъ образомъ случается, что у двухъ родныхъ братьевъ бываетъ по одному собственному душевому надѣлу, да по половинѣ отцовскаго, да по четвертой или шестой части дѣдовскаго (восьмыхъ долей надѣла мнѣ не встрѣчалось). Въ случаѣ смерти старика дѣда, или дяди бездѣтнаго, или тестя безсыновнаго, дочери котораго всѣ пристроены,-- земля переходитъ къ его внуку, племяннику или зятьямъ -- хотя они были бы изъ другого селенія, при чемъ наслѣдники должны прокармливать бабку, тетку, если таковыя есть; если же онѣ пожелаютъ жить самостоятельно, не переходя къ родственнику по мужской линіи "въ домъ", то сохраняютъ за собой надѣлъ по вышеизложеннымъ правовымъ обычаямъ, но въ послѣднее время всѣ вдовы вообще встрѣчаютъ большее или меньшее противодѣйствіе, въ отношеніи наслѣдованія землею, со стороны общества.
Однимъ словомъ, покуда существуютъ какія-либо лица мужского пола въ семьѣ (а иногда, какъ сказано, достаточно только женскихъ),-- земля, отъ передѣла до передѣла есть собственность семейская; я нарочно употребляю выраженіе "семейская", такъ какъ никогда крестьянинъ не смотритъ на землю, находящуюся во владѣнія семьи, какъ на собственность главы семьи -- дѣда или отца. Всякій знаетъ, что въ случаѣ отдѣленія его отъ семьи, его доля -- не душа, а доля -- должна пойти съ нимъ и никакъ не можетъ быть удержана старшимъ въ семьѣ и, въ случаѣ малѣйшаго отступленія отъ существующихъ обычаевъ, дѣло непремѣнно доходитъ до суда; случалось, напр., что отцы выгоняли своихъ сыновей изъ дому, не давая имъ "ни синь-пороху" изъ движимаго имущества, но сыновней земли удержать при себѣ не могли. Впрочемъ, за послѣднее время все чаще и чаще раждаются попытки нарушать порядокъ обычнаго наслѣдованія земельнымъ надѣломъ, вслѣдствіе чего волостной судъ и крестьянское присутствіе постоянно завалены такого рода тяжбами. Понятіе крестьянъ, что земля есть собственность семейская и всѣ земельныя дѣла и иски поэтому тоже -- семейскіе, очень рельефно обрисовывается въ слѣдующихъ, на первый взглядъ, почти не значущихъ мелочахъ. Если случится крестьянину, имѣющему братьевъ или взрослыхъ сыновей, засудиться при покупкѣ лошади, овцы, или изъ-за платы за личный трудъ, или вообще изъ-за чего-нибудь, не имѣющаго прямого отношенія къ землѣ, то никогда ни братья, ни сыновья тяжущагося "не станутъ за него на судъ", т.-е. не признаютъ его интересовъ за свои. "Нашихъ дѣловъ тутъ не было, пущай онъ (братъ или отецъ) самъ отвѣтъ держитъ, какъ знаетъ",-- приходилось слышать отъ отвѣтчика, высланнаго сельскимъ старостою вмѣсто настоящаго отвѣтчика, его брата, отца или сына, въ данную минуту за отлучкой, или по болѣзни, лишеннаго возможности лично явиться въ судъ. Совсѣмъ не то будетъ, если дѣло той или другой стороной своей касается земли.
Истецъ записалъ жалобу на крестьянина села Норокъ, Ивана Васильева, о взысканіи полъ-десятины земли въ яровомъ полѣ. Къ разбору дѣла являются истецъ и отвѣтчикъ.
-- Въ чемъ у васъ дѣло?
-- Снялъ я у нихъ еще передъ святками осьминникъ въ яровомъ, два рубля задатку далъ. Только, мясоѣдомъ приходитъ братъ его и говоритъ: дай денегъ, нужда, говоритъ, пришла, ну, я далъ ему еще цѣлковый,-- осталося за мной, значитъ, четыре. Пришло время ѣхать пахать; я и говорю: ну какъ же, Васильичъ, укажи осьминникъ-то?-- А онъ и пошелъ вилять: сегодня-завтра, сегодня-завтра, да такъ по сію пору и нѣтъ мнѣ ничего... Прикажите землицу отдать.
-- Ты что жъ это, Васильичъ?-- обращается къ отвѣтчику его односелецъ-судья.-- Деньги брать, а землю въ другія руки сдавать?.. Это, вѣдь, не модель такъ-то!..
-- Вина наша; что-жъ, я не отказываюсь. Три рубля, точно, получили. Только мы его Христомъ-Богомъ просили намъ всѣ деньги отдать, потому -- хлѣбушка весь изошелъ, ѣсть нечего было, одна картошка осталась,-- сами знаете, лѣтошнимъ годомъ по пяти копенъ свезли съ поля... А онъ не даетъ; что-жъ намъ, не помирать же стать: ну, и отдали Кузьмѣ Панфилычу за шесть рублевъ, онъ намъ и деньги въ ту-жъ пору отдалъ.
-- А я то какъ же? Такъ и пропали мои денежки?
-- Прибавь малость, Платонъ Емельянычъ,-- мы ужъ тебѣ осьминничекъ въ озимомъ отдадимъ.
Но Платона Емельяныча не скоро разжалобишь: основываясь на своемъ правѣ, онъ въ концѣ концовъ получаетъ осьминникъ озимаго вмѣсто ярового безъ всякой приплаты.