Отчего же происходитъ такое странное отношеніе крестьянства къ лицу, состоящему въ волости писаремъ, къ лицу, вѣрно и честно служащему ему, поставившему себѣ задачей жизни быть полезнымъ этому самому крестьянству?.. Оттого, отвѣчу я, что мужикъ волостью, волостными дѣлами и своимъ всякаго рода волостнымъ начальствомъ ни мало не интересуется и даже не вспоминаетъ о нихъ до момента своей личной нужды въ этой волости, въ этихъ старшинахъ и писаряхъ, какъ не интересуемся мы съ вами, читатель, напр., касторовымъ масломъ вплоть до того момента, когда почувствуемъ разстройство желудка. Далеко не первому приходится мнѣ отмѣчать тотъ фактъ, что волость со всей ея канцелярщиной -- совершенно чуждое для мужика учрежденіе, съ которымъ онъ никакими, кромѣ какъ фискально-административными, интересами не связанъ, вмѣстѣ съ тѣмъ достаточно извѣстно, какими глазами смотритъ мужикъ на фискъ и администрацію во всѣхъ ея видахъ: поэтому, надѣюсь, не трудно понять, съ какой неохотой мужикъ имѣетъ дѣло съ волостью и съ какой легкостью даже забываетъ объ ея существованіи, если личной надобности до нея не имѣетъ, и она его, съ своей стороны, не трогаетъ. Все это, повторяю, такъ уже извѣстно и переизвѣстно, что я не рѣшаюсь распространяться на эту тему, саму по себѣ, однако, крайне интересную; упомянулъ же я объ этомъ обстоятельствѣ лишь съ той цѣлью, чтобы отвѣтить на вопросъ: какую я о себѣ оставилъ среди кочетовцевъ память? И вотъ мой на это по возможности опредѣленный отвѣтъ: у большинства обывателей -- никакой, ибо я для нихъ былъ не человѣкомъ, интереснымъ самимъ по себѣ, имѣющимъ съ ними общія дѣла, общіе интересы, а только -- писаремъ, "наемною шкурой", какъ обозвалъ меня одинъ обыватель, будучи однажды въ пьяномъ видѣ... Чтобы нагляднѣе представить то расплывчатое понятіе о моей личности, которое имѣло мѣсто въ массѣ кочетовцевъ вплоть до послѣдняго дня моей службы, я позволю себѣ остановиться на одномъ эпизодѣ изъ моей жизни въ писаряхъ,-- правда, очень мелкомъ, но прекрасно подтверждающемъ высказанныя мною мысли.
Въ самый разгаръ послѣдней масляницы, которую мнѣ суждено было провесть въ Кочетовѣ, у меня случилась маленькая домашняя оказія: не хватило масла для блиновъ (пожалуйста, читатель, не гнѣвайтесь на меня, что я утруждаю васъ такими пустяками: примите во вниманіе, что пустяки даютъ окраску жизни); объ этой бѣдѣ домашніе мои сообщили мнѣ утромъ, когда я собирался идти въ волость, и объяснили, что искали по всѣмъ сосѣднимъ дворамъ, но нигдѣ продажнаго масла не нашли. Въ волости, куда я отправился, сокрушенный вышесказаннымъ печальнымъ обстоятельствомъ, я нашелъ прибывшія съ почтой отъ судебнаго слѣдователя повѣстки, которыя надо было немедленно раздать по назначенію; развозить ихъ взялся мой помощникъ, славный малецъ лѣтъ семнадцати. Зная, что въ одной изъ деревень, въ которой онъ долженъ былъ побывать, крестьяне живутъ зажиточные и держатъ скота по многу, я просилъ его купить тамъ мнѣ масла, если случится, при чемъ далъ два рубля денегъ. Присутствовавшій при нашемъ разговорѣ десятскій, изъ кочетовскихъ крестьянъ, замѣтилъ мнѣ:
-- H. М.! Я сейчасъ обѣдать иду домой: коли угодно, я у сосѣдей своихъ поспрошаю -- нѣтъ ли у нихъ на продажу масла?
-- Сдѣлай милость, спроси. Можетъ быть, онъ не привезетъ, такъ я на тебя надѣяться буду.
Нѣсколько часовъ спустя возвращается мой помощникъ и привозитъ мнѣ цѣлую корчагу прекраснаго масла, фунтовъ въ пятнадцать вѣсомъ.
-- Деньги ваши я отдалъ; свѣсьте, сколько тутъ масла, и тогда доплатите, сколько не хватитъ: сговорился я по 25 к. за фунтъ,-- отрапортовалъ онъ мнѣ.
Почти въ это же время приходитъ и десятскій, неся деревянную чашку съ наколупленнымъ масломъ очень невысокаго качества; по его словамъ, онъ обѣгалъ болѣе двадцати дворовъ и вотъ только въ одномъ нашелъ фунтовъ пять, по цѣнѣ 30 к. за фунтъ.
-- Нѣтъ, братъ, спасибо, теперь мнѣ оно не нужно: и дорого, и плохо, да къ тому же вонъ цѣлую корчагу привезли. Отнеси назадъ.
-- Ну, что-жъ, онъ эвтимъ не обидится, хозяинъ-то. Я и назадъ снесу, а то зайду къ Иванъ Ермилычу (кабатчику),-- може онъ возьметъ.
Однако, и Иванъ Ермилычъ этого масла не взялъ, такъ что оно благополучно вернулось къ своему хозяину. Вотъ какова несложная завязка комедіи, въ которой мнѣ пришлось играть очень глупую роль.