Прошло мѣсяца два съ половиной. Былъ май, сушь стояла превеликая и многіе изъ мѣстныхъ обывателей стали безпокойно спать по ночамъ, боясь пожаровъ, здѣсь очень частыхъ. Давно ужъ надо было привесть пожарный инструментъ въ порядокъ, но кочетовскій староста, Игнатъ Ивановъ, все откладывалъ это дѣло, бочки, между тѣмъ, разсыпались, рукава пожарныхъ трубъ были всѣ въ дырахъ, багры возмущали своимъ видомъ. Игнатъ былъ вообще чрезвычайно плохимъ старостой; попалъ онъ на эту должность лишь съ помощью водки, которой щедро угощалъ какъ весь сходъ, такъ, въ особенности, разныхъ Парфеновъ, мірскихъ воротилъ. Достигнувъ власти, онъ пятый мѣсяцъ не могъ протрезвиться, какъ слѣдуетъ, ибо постоянно пребывалъ въ трактирѣ, опивая жалобщиковъ и тѣмъ вознаграждая себя за убытки, понесенные имъ при выборахъ. Я давно былъ крайне недоволенъ имъ и неоднократно ужъ предупреждалъ его, что донесу присутствію о его полнѣйшей неспособности нести службу, но каждый разъ онъ просилъ прощенія, обѣщалъ исправиться, клялся, божился и проч. Наконецъ, терпѣніе мое лопнуло, и, въ виду огромнаго вреда, который могъ произойти отъ небрежности старосты, я твердо рѣшился привесть свою угрозу въ исполненіе. Случай мнѣ помогъ: однажды, въ волости проѣздомъ остановилось, для смѣны лошадей, одно начальствующее лицо, бывшее со мной въ хорошихъ отношеніяхъ. Зашелъ у насъ разговоръ о пожарахъ.
-- Да не хотите ли полюбоваться на нашъ пожарный обозъ, стоющій болѣе пятисотъ рублей и рѣшительно ни на что негодный, благодаря запущенности?-- замѣтилъ я.
Лицо поинтересовалось посмотрѣть и пришло въ ужасъ, немедленно было послано за старостой, который оказался, какъ и всегда, въ трактирѣ. Явился онъ въ сильномъ градусѣ, давалъ отвѣты грубые и глупые; короче сказать, проѣзжее начальство рѣшило, что ему старостой быть не годится. Дѣйствительно, вслѣдствіе сообщенія, сдѣланнаго нечаяннымъ ревизоромъ уѣздному присутствію, волостью было получено предписаніе -- старосту Игната Иванова отъ должности отрѣшить и возложить ея исправленіе на кандидата. Бумага эта была получена въ пятницу, а въ субботу я послалъ десятскаго предупредить неизвѣстнаго мнѣ крестьянина Алексѣя Суворова, значившагося въ сельскомъ приговорѣ кандидатомъ на должность старосты, чтобы онъ явился въ воскресенье въ волость.
-- А кто такой этотъ Суворовъ? Хорошій мужикъ?-- полюбопытствовалъ я спросить у старшины.
-- Ничего себѣ, мужикъ твердый, водки не пьетъ вовсе. Да нешто вы его не знаете? Коренастый такой, съ рыжей бородой...
-- Нѣтъ, что-то не припомню.
Вѣсть о томъ, что кандидата требуютъ въ волость и что, слѣдовательно, прежняго старосту хотятъ смѣнить, быстро облетѣла все село, староста -- это вѣдь свой, мірской человѣкъ, вѣдающій необходимыя мірскія дѣла (сдачу земли, наемъ пастуховъ, хлѣбный магазинъ и проч.), я поэтому судьба его интересуетъ міръ гораздо болѣе, чѣмъ судьба волостного начальства, стоящаго особнякомъ отъ міра, на отшибѣ.
Рано утромъ въ воскресенье приходитъ ко мнѣ на квартиру староста Игнатъ Ивановъ.
-- Наслышамшись я, что меня смѣнять хотите?
-- Да, любезнѣйшій, пришла бумага изъ присутствія, чтобы кандидата на ваше мѣсто поставить.