-- Ну чтожъ,-- сдается Иванъ, самъ сознавая несообразность своей цѣны,-- семь, такъ семь. Когда же сходу собирать будешь?
-- Это соберемъ, не твоя забота. Ты только не прозѣвай, приходи, а то кто-нибудь еще ввяжется.
-- Ладно, не впервое; неужто-жъ маленькій?.. Счастливо себѣ оставаться.
-- Благодаримъ! Съ Богомъ,-- заключаетъ Парфенъ, беря со стола ассигнацію, такъ какъ торгъ пришелъ къ благопріятному концу. Эта бумажка -- подарокъ или, если хотите, взятка лично Парфену за его труды.
Въ чемъ же состоятъ его труды?
XI.
Умственныя силы деревни: Парфены-міроѣды.
Я хочу въ отдѣльной главѣ познакомить читателя съ Парфеновой дѣятельностью и съ Парфеновыми трудами. Они такъ многосторонни, такъ необходимы обществу, эти труды, что Парфены никакъ не могутъ считаться наноснымъ или случайнымъ явленіемъ въ деревнѣ: они -- экономическая категорія, они -- продуктъ, неизбѣжно вырабатываемый каждой достаточно большой по численности общиной, въ которой дифференціація и индивидуализмъ находятъ достаточно почвы для своего развитія. Парфенъ -- сила умственная; совсѣмъ не требуется, чтобы онъ былъ богатъ, или чтобы онъ сильно и быстро богатѣлъ, сила на мірской шеѣ, но необходимо нужно, чтобы ему представлялась возможность "кормиться" около міра, имѣть нѣкоторыя матеріальныя выгоды отъ занятій мірскими дѣлами,-- иначе Парфенуне будетъ никакого интереса, никакого расчета тратить свое рабочее время на сходкахъ, дѣлежахъ, наемкахъ и проч. Повторяю, Парфенъ такъ необходимъ нынѣшнему крестьянскомъ міру, что, при случайномъ отсутствіи его, сходки нерѣдко расходятся ни съ чѣмъ, ибо толпѣ недостаетъ коновода, заправилы и знатока мірскихъ дѣлъ и нуждъ, и умри сегодня Парфенъ, міръ необходиы о долженъ завтра же выдѣлить изъ свой среды другого Парфена... Нѣсколько фактовъ изъ дѣятельности Парфена наилучшимъ образомъ объяснятъ его значеніе для міра, его силу, пользу и вредъ, приносимые имъ обществу, и проч.
Возьмемъ хоть случай съ Иваномъ. Прежде всего, какъ я сказалъ уже, Парфену нужно помнить, что мірская десятина въ "Поповомъ Отрогѣ" (а такихъ не одинъ десятокъ) отошла уже отъ Колесова и никому еще вновь не сдана, чего навѣрное 4/5 прочихъ односотенныхъ его совсѣмъ не помнятъ, а; записей, разумѣется, никакихъ не ведется, зачѣмъ ему нужно знать мѣстоположеніе и качество этой десятины: послѣднее само собою понятно, для чего,-- первое же на тотъ случай, если бы десятину снялъ кто-нибудь заочно, не видавъ ея; тогда тотъ же Парфенъ -- больше некому -- долженъ указать съемщику, гдѣ его десятина находится. Потомъ, послѣ посѣщенія Ивана, Парфену необходимо затратить нѣкоторое время на созывъ схода; онъ долженъ знать, въ какое время большинству изъ нужныхъ ему людей посвободнѣе, и когда они безъ всякаго ущерба для своего хозяйства могутъ придти на сходку. Парфенъ не начальство, не старшина и даже не староста; онъ не можетъ сзывать схода, когда ему вздумается, не имѣетъ "законнаго" права отрывать людей отъ работы по пустякамъ и долженъ сообразить, въ какой день и въ какое время дня народъ будетъ имѣть свободный часъ-другой. Сообразивъ все это, Парфенъ долженъ сходить къ десятскому, который, кстати упомянуть, бываетъ у него всегда въ послушаніи -- мы увидимъ ниже почему -- и приказать ему созвать нужныхъ ему людей: Савелья Панкрашина, Сидора Колесова, Михайлу Серегина и другихъ. Званныхъ бываетъ не болѣе 12--15 изъ общаго числа 60--75 домохозяевъ, входящихъ въ составъ сотни, прочіе не приглашаются, какъ люди, значенія не имѣющіе; званые же -- Савелій, Сидоръ и проч.-- принадлежатъ къ самымъ сильнымъ, вліяніе имѣющимъ, дворамъ. Но на совѣщаніе являются обыкновенно человѣкъ 5--10 лишнихъ, незваныхъ посѣтителей, такъ или иначе узнавшихъ, что будетъ сдаваться мірская земля и что, слѣдовательно, предстоитъ выпивка на мірской счетъ. Если вѣсть о семъ пріятномъ для мужицкихъ сердецъ событіи разнесется быстро, то бѣгутъ на сходку всѣ мужики, которые въ данную минуту дома и не имѣютъ спѣшной работы; если ихъ набѣгаетъ много, человѣкъ 40--50 (иногда по-двое и по-трое съ одного двора), то Иваново дѣло не выгораетъ: онъ бываетъ принужденъ накинуть еще полведра водки, да рубль-другой деньгами, такъ что десятина вгоняется въ ея нормальную цѣну 14--15 рублей. Въ такихъ случаяхъ, Иванъ иногда отказывается отъ аренды, расчитывая гдѣ-нибудь снять подешевле, и сотня или понижаетъ свои требованія (относительно денегъ, но никогда -- водки), или сдаетъ землю другому охотнику, если таковой выискивается. Парфенъ въ этомъ случаѣ, однако, почти никогда не измѣняетъ Ивану, а держится нейтралитета, если новый претендентъ мужикъ вліятельный, и возвращаетъ Ивану взятый у него рубль, или же, если новый арендаторъ не страшенъ, т. е. принадлежитъ къ простымъ лапотникамъ, то наскакиваетъ на него, оретъ, шумитъ, припоминаетъ какія-то потравы, какія-то неотъѣзженныя подводы, приплетаетъ сюда сноху, подравшуюся съ сосѣдкой, словомъ,-- старается сбить смирнаго противника съ позиціи, что ему иногда и удается. Такъ или иначе, Парфенъ въ убыткѣ не будетъ: съ Ивана ли, съ новаго арендатора Петра -- свое онъ получитъ, не считая законной доли въ мірской выпивкѣ; только съ Петра, котораго онъ честилъ на сходкѣ, онъ получитъ нѣсколько менѣе противъ того, что давалъ Иванъ,-- совершенно же отказать Парфену въ магарычѣ никакой Петръ не рѣшится, потому что Парфенъ -- человѣкъ нужный и не сегодня-завтра пригодится тому же Петру, ругательски ругаясь изъ-за него съ какимъ-нибудь Панкрашкой. Выставленную съемщикомъ водку пьютъ огульно,-- всѣ, кто пришелъ, конечно, изъ этой сотни,-- безъ различія того, сколько душевыхъ надѣловъ у пришедшаго, и даже двое и трое съ одного двора, такъ что выпивки въ этомъ отношеніи чисто братскія, дружескія, безъ всякой экономической подкладки. Непьющіе же водки (ихъ вообще 5--10%, но на такихъ сходкахъ ихъ бываетъ и того меньше) или уходятъ по домамъ, если количество водки, падающее на ихъ долю, невелико и о ней хлопотать не стоитъ или же отливаютъ свою часть, если она больше шкалика, въ нарочно принесенныя посудины и несутъ ее домой, гдѣ и берегутъ до случая, т.-е. до праздника, когда придется угощать гостей, или же до какого-нибудь дѣлового посѣщенія "нужнаго" человѣка,-- хоть бы это случилось изъ будни.
Если "простонародіе" про сходку не прослышало, и на ней присутствуетъ только аристократія мужицкая, созванная Парфеномъ, то дѣло Ивана идетъ какъ по маслу. Начинается съ того, что Парфенъ объявляетъ: нужны, молъ, деньги -- жалованье уплатить десятскому, сторожу, бочку пожарную починить, и т. п.