-- Думайте, старички, откуда денегъ добыть?..
-- Господа старички,-- вступается Иванъ,-- мнѣ бы вотъ десятинку отдали, что въ "Поповомъ Отрогѣ"; я бы уважилъ, полведерочки поставилъ, и деньги сейчасъ -- вотъ онѣ, безъ хлопотъ получайте, значитъ.
-- О?.. Вотъ и чудесно!-- кричитъ Парфенъ.-- А я ужъ давешь, какъ сюда еще шелъ, думаю съ кого бы это намъ по стаканчику выпить,-- а выпить смерть хочется... Много ль деньгами даешь?
-- Деньгами? Да что деньгами... Земля тамъ не то, чтобъ очень хороша, опять ложбина... Пятишницу дамъ.
-- Маловато! А, впрочемъ, какъ старички, не мое дѣло. Михайло Панкратычъ, Василій Антонычъ, сватъ Митрій!... Да что-жъ вы молчите? До ночи намъ тутъ стоять, что ли?..
-- Да!.. Какъ сказать,-- пятишницы маловато бы!..
-- И я говорю вѣдь, что мало!-- поддерживаетъ Парфенъ.
-- Двѣнадцать рублевъ, во сколько!-- кричитъ одинъ изъ незваныхъ.-- Да полведра чтобы окромя!..
-- Ну, что зря болтать,-- дѣловымъ тономъ обрываетъ Парфенъ незванаго совѣтчика.-- А по моему, старички, положить девять рублевъ; ни ему не обидно, ни намъ... Опять тамъ ложбина.
-- Какая тамъ ложбина, откуда ей взяться?-- сомнѣвается кто-то.