-- Надо сейчасъ послать ямщика, тогда успѣютъ.
-- Теперь такъ темно и такая скверная дорога, что ни одинъ ямщикъ не рѣшится ѣхать проселками, придется ждать разсвѣта.
-- Глупости!.. Я вѣдь только-что пріѣхалъ же...
-- Вы ѣхали большой почтовой дорогой, съ которой нельзя сбиться...
-- Ну-съ, довольно. Я вамъ приказалъ, а вы можете дѣлать, какъ знаете: я съ васъ буду взыскивать.
-- Не за что взыскивать. Всѣми принято, что при большомъ количествѣ вызываемыхъ дается знать волости за день или за два впередъ,-- говорю я раздражительно, и вдругъ, совершенно неожиданно для самого себя, прибавляю: да кромѣ того, я покорнѣйше просилъ бы васъ по ночамъ меня въ волость не вызывать:, я цѣлый день работаю и ночью нуждаюсь, какъ и вы, въ отдыхѣ...
Поворачиваюсь и опять совершаю прогулку по лужамъ, приказавъ десятнику въ 5 час. утра прислать ко мнѣ двухъ верховыхъ ямщиковъ для вызова нужныхъ слѣдователю людей...
Слѣдователь этотъ боленъ печенью, и потому желченъ и раздражителенъ до крайности; для своей должности онъ совсѣмъ не годится, потому что у него на допросѣ и обвиняемый, и обвинитель, и свидѣтели, по свойственной мужикамъ -- въ отношеніи начальства -- трусости, трепещутъ и думаютъ только о томъ, какъ бы допустилъ Господь унести ноги.
-- Ты не замѣчалъ ли какихъ-нибудь натянутыхъ отношеній между Париновымъ и обвиняемымъ, до пожара у потерпѣвшаго Паринова?
Свидѣтель пыхтитъ, съ тоской посматривая на предметы, разложенные на столѣ.