-- Я ужъ и ума не приложу, Провъ Васильичъ, что это только со мной теперь будетъ?... Что-то очень ужъ чудно!
Однако, чудного ничего не вышло, а все сдѣлалось, какъ по маслу. Собрались передъ Рождествомъ въ полицейскомъ управленіи депутаты со всего уѣзда, человѣкъ до пятидесяти, имъ, конечно, указали, кого надо выбрать, и Евтишка, т.-е. Евтихій Лукичъ Подгорѣловъ, былъ избранъ единогласно въ члены отъ крестьянъ -- скаго уѣзднаго полицейскаго управленія. Онъ выставилъ депутатамъ ведро водки, принялъ присягу и двѣ недѣли спустя приступилъ къ отправленію своихъ обязанностей, надолго забросивъ шило и дратву.
А обязанности эти были многосторонни.
Уѣздныя полицейскія управленія, также какъ и многія другія россійскія учрежденія, по замыслу ихъ организаціи оставляютъ желать очень немногаго; но на практикѣ они пришли въ такое невозможное состояніе, что среди даже наиболѣе мирныхъ обывателей стали притчей во языцѣхъ. Коллегіальныя учрежденія, въ составъ коихъ входятъ представители отъ дворянскаго и крестьянскаго сословія, выродились, въ дѣйствительности, въ личныя канцеляріи гг. исправниковъ. Сословные представители не играютъ тамъ никакой роли: дворянинъ бываетъ въ управленіи разъ въ мѣсяцъ -- расписаться въ книгахъ {Жалованья въ годъ идетъ ему 280 руб. 17 коп.}, одинъ изъ крестьянъ бываетъ тамъ ежедневно, но не для подачи своего совѣщательнаго голоса, а для топки печей, разноски пакетовъ, пріема почты и т. п.; а другой -- состоитъ обыкновенно на дворянскомъ положеніи и является лишь для получки жалованья. Все это произошло отъ чрезмѣрнаго сосредоточенія власти въ рукахъ исправника, предсѣдателя коллегіи, и нынѣ коллегіи эти могутъ служить лишь одной изъ яркихъ иллюстрацій къ тому, что происходитъ во внутренней жизни нашихъ провинцій.
Итакъ, Евтихій Лукичъ приступилъ къ отправленію своихъ обязанностей. Истопивъ утромъ печи, убравъ, съ помощью сторожа, загаженныя до-нельзя комнаты управленія, онъ садился на свое мѣсто, въ уголку присутственной комнаты, за шкафомъ съ "законами". Тамъ его и заставалъ исправникъ, передъ которымъ онъ немедленно вытягивался въ струнку.
-- Да, Лукичъ!.. Чтожъ, сдалъ ты вчера пакетъ?..
-- Такъ точно-съ, Иванъ Иванычъ!
-- Вотъ что, братецъ, хотѣлъ я тебѣ сказать: сходи ты...
И тутъ слѣдовало новое распоряженіе "коллегіальнаго" учрежденія, исполненіе каковаго возлагалось на засѣдателя отъ поселянъ, Евтихія Подгорѣлова.
Лукичъ покряхтывалъ: на 4 р. 71 к. въ мѣсяцъ, подучаемые отъ казны въ качествѣ жалованья, жить въ городѣ было мудрено. Положимъ, что на квартиру Лукичъ не тратился, ибо ночевалъ тутъ же, въ присутственной комнатѣ, на столѣ; но ѣсть-пить надо было -- и ему, да и семьѣ, оставшейся въ деревнѣ. Мѣсяца три-четыре Лукичъ протянулъ кое-какъ, помаленьку, проѣдая деньжонки, заработанныя тачаньемъ мониторовъ-сапогъ, но, наконецъ, взвылъ и началъ оглядываться: нельзя ли въ какую-нибудь краюшку пирога вцѣпиться зубами, заплѣснѣвшими отъ долгаго лежанья на полкѣ.