-- О, ты, конечно, можешь освободиться въ теченіе шести мѣсяцевъ,-- вскричала Ишбель, охваченная симпатіей къ обоимъ влюбленнымъ.-- Вѣдь вице-президентка лиги очень способная женщина... Притомъ же мы надѣемся выиграть въ эту сессію.
-- Я не знала! Если это будетъ, то я могу придумать какое-нибудь извиненіе и уѣхать тотчасъ же. Въ противномъ же случаѣ... Не могу же я бросить все и начать дѣло о разводѣ? Не могу навлечь на себя и на всѣхъ насъ насмѣшки и, можетъ быть, погубить наши дѣла! Пусть прежде позабудутъ обо мнѣ!..
Она сѣла на край кровати, и во всей ея позѣ и въ ея лицѣ было столько унынія, что Ишбель съ трудомъ удержалась, чтобы не сказать ей, что ея мужъ умираетъ, и она скоро будетъ свободна. Но послѣ минутнаго размышленія она рѣшила, что такъ, пожалуй, еще больше запутаетъ дѣло.
-- Джулія,-- вдругъ сказала она,-- мнѣ пришла въ голову одна идея. Почему бы тебѣ не поѣхать въ Невисъ? Твоя мать уже очень стара, и ты не видала ее нѣсколько лѣтъ...
Джулія посмотрѣла на нее, и въ ея потухшихъ глазахъ появилось нѣкоторое оживленіе.
-- Что жъ, это не дурная идея,-- отвѣчала она.-- Если только мнѣ можно уѣхать...
-- Ты должна уѣхать. Ты теперь не можешь работать съ тѣмъ же увлеченіемъ, какъ прежде. Ты должна будешь лицемѣрить и вѣчно будешь терзаться сожалѣніями о томъ, чего ты лишилась. Ты имѣешь право на счастье и будешь счастлива съ Даніелемъ, поэтому не отталкивай его, не приноси себя въ жертву, здѣсь ты не можешь придти ни къ какому рѣшенію. Обѣщай же мнѣ, что ты поѣдешь въ Невисъ. Тамъ ты больше будешь принадлежать себѣ и сама себѣ выяснишь свое положеніе. Знаешь ли, въ трудныя минуты жизни, родной домъ -- лучшее убѣжище. Вѣдь ты любила свою мать, когда была ребенкомъ!
-- Я и теперь люблю ее. Но мнѣ кажется, она уже давно разлюбила меня.
-- Не думай этого. Она немного странная и очень гордая женщина, но она всегда любила тебя. Тамъ твое настоящее убѣжище.
-- Ты права. Когда жизнь нанесетъ чувствительный ударъ, то невольно вспоминаешь о родномъ очагѣ. Невисъ моя родина, тамъ протекло мое беззаботное дѣтство.