Она подставила дочери свою впалую, морщинистую щеку для поцѣлуя, но нервы Джуліи не выдержали, и она. заливаясь слезами, бросилась матери на шею.
-- Мама, скажите, что вы рады мнѣ! Я такъ несчастна, такъ истомилась!-- молила она прерывающимся голосомъ. Миссисъ Иддисъ погладила ее по головѣ, но отвѣчала все такимъ же сухимъ тономъ:-- долго ты медлила пріѣздомъ! Однако, ты должна знать, что я рада увидѣть тебя еще разъ, передъ смертью. Твои огорченія, должно быть, очень серьезны, въ самомъ дѣлѣ! Ты перенесла большое разочарованіе...
Холодный, непривѣтливый тонъ, которымъ говорила миссисъ Иддисъ, сразу осушилъ слезы Джуліи. Она вытерла глаза и сказала:-- Прости мнѣ, мама. Объ этомъ не стоить говорить. Я просто утомилась и больше ничего. Вообще намъ, женщинамъ, приходится терпѣть много непріятностей и бороться...
-- Ни слова объ этомъ!-- строго остановила ее мать, и глаза ея сверкнули.-- Помни, что ты не должна упоминать объ этихъ отвратительныхъ вещахъ, пока ты находишься въ моемъ домѣ. Если въ этомъ заключаются твои огорченія, то здѣсь ты можешь забыть о нихъ!
-- Я пріѣхала сюда, чтобы забыть обо всемъ, кромѣ васъ, Невиса и Фанни. Теперь поцѣлуйте меня еще разъ, и я побѣгу, переодѣнусь къ обѣду.
За столомъ миссисъ Иддисъ была разговорчивѣе обыкновеннаго, и въ этомъ выразилась ея радость видѣть свою дочь. Послѣ обѣда она тотчасъ же ушла въ свою комнату, но тогда Джуліей завладѣла Фанни, которая все время моргала, пока разговаривала ея бабушка. Джулія должна была удовлетворить жадное любопытство Фанни, закидавшей ее вопросами относительно лондонской жизни, развлеченій, нарядовъ и т. п. Джулія испытывала глубокую тоску и разочарованіе. Она не нашла здѣсь того, что ожидала. Ее коробило отъ словъ и обращенія Фанни. А ея мать?.. Развѣ такъ она рисовала себѣ встрѣчу съ ней? На кого опереться, кто дастъ ей силу продолжать борьбу?.. Джулія подняла штору и заглянула въ садъ, вдыхая воздухъ, напоенный ароматами тропическихъ растеній и цвѣтовъ. Гдѣ находится Даніель въ эту минуту? Не можетъ быть, чтобы онъ пріѣхалъ въ Невисъ только ради романтическихъ встрѣчъ съ нею! У него есть опредѣленная цѣль. Онъ намѣренъ увезти ее съ собой,-- заставить ее подчиниться, опутавъ ее крѣпкими узами любви. И эта мысль снова пробудила гнѣвъ въ ея душѣ и тотъ скрытый антагонизмъ, который существуетъ между полами. Она твердо рѣшила доказать ему, что у нея есть сила и твердость воли, выкованная жизнью.
На другое утро она встала поздно, потому что мать не велѣла ее тревожитъ. Но порядокъ дома не былъ нарушенъ, и миссисъ Иддисъ, какъ всегда, сидѣла въ гостиной, за шитьемъ, прислушиваясь, не послышатся ли шаги Джуліи? Она просидѣла такъ всѣ эти шестнадцать лѣтъ, прислушиваясь!.. Однако, вмѣсто легкихъ шаговъ Джуліи, она услышала чью-то тяжелую, усталую поступь, и вскорѣ въ комнату вошла миссисъ Уинстонъ, запыхавшаяся и раскраснѣвшаяся отъ утомленія и жары.
-- Въ самомъ дѣлѣ, тропики существуютъ не для прогулокъ пѣшкомъ!-- вскричала она, обмахиваясь и тяжело опускаясь въ кресло, возлѣ сестры. Миссисъ Иддисъ окинула ее слегка насмѣшливымъ взглядомъ и сказала:-- Надѣюсь, ты пришла не съ дурными новостями?
-- Съ дурными? О, нѣтъ. Я принесла приглашеніе на вечеринку въ курортѣ. И потомъ... Не знаю, говорила ли я тебѣ о миссисъ Моррисонъ? Это прелестная молодая женщина, которая живетъ въ курортѣ. Я только что встрѣтилась съ нею, когда она гуляла сегодня, и какъ-то невольно пригласила ее, вмѣстѣ съ другими, чай пить къ тебѣ, въ домъ. Я чувствую теперь, что поступила необдуманно. Мнѣ надо было раньше спросить тебя.
-- Твои друзья могутъ приходить сюда, къ чаю. Я, вѣдь, не нищая и въ состояніи угостить ихъ.