-- Но ты такая отшельница! Мнѣ совѣстно, что я раньше не подумала объ этомъ, и теперь злоупотребляю твоей добротой... Съ тѣхъ поръ, какъ пріѣхала миссисъ Моррисонъ и ея братъ Даніель Тэй...
Миссисъ Иддисъ вдругъ насторожилась.
-- Мужчина женатый?-- спросила она.
-- О, нѣтъ!-- воскликнула миссисъ Уинстонъ, многозначительно улыбаясь.
-- Сколько ему лѣтъ?
-- Около тридцати.
-- Я не хочу видѣть молодыхъ людей въ своемъ домѣ.
-- Онъ даже не посмотритъ на Фанни. Ненавидитъ молодыхъ дѣвушекъ. Это мой самый дорогой, самый любимый другъ!
Миссисъ Иддисъ положила работу и испытующе посмотрѣла на сестру:-- Что же ты будешь дѣлать въ твои годы съ этимъ "самымъ дорогимъ, самымъ любимымъ другомъ" мужского пола?-- спросила она.
-- Милая Дженъ, ты забываешь, что я живу въ свѣтѣ, а не такой затворницей, какъ ты!-- возразила миссисъ Уинстонъ.-- Посмотрѣла бы ты, сколько изящныхъ, сѣдовласыхъ женщинъ въ Лондонѣ катаются ежедневно, въ щегольскихъ экипажахъ, съ красивыми юношами! Обыкновенно, за экипажъ платятъ сѣдовласыя женщины. Но у меня еще нѣтъ ни одного сѣдого волоса, и за экипажъ всегда платитъ мой богатый американскій другъ, и еще за многое другое. Отчего бы мнѣ не имѣть молодого поклонника, если это возможно? Однако, я должна сознаться, что мнѣ не приходило въ голову, что онъ послѣдуетъ сюда за мной!