-- Отвратительно!-- сказала миссисъ Иддисъ, дѣлая, брезгливую гримасу.-- Въ мое время...
-- Ахъ, милая Дженъ, твое время давно прошло.
-- Вижу... Но я надѣюсь все-таки, что между тобой и этимъ... молодымъ человѣкомъ нѣтъ ничего серьезнаго?
-- А отчего бы нѣтъ?
-- Ты старая дура, а вѣдь онъ молодой! Что жъ, ты хочешь выйти за него замужъ и сдѣлать себя и свою семью посмѣшищемъ?
-- Замужъ! Какъ это несносно, что ты на все смотришь такъ серьезно. Просто меня занимаетъ его ухаживанье. Но я никогда не думала все-таки, что онъ поѣдетъ за мной сюда. Въ немъ много романтизма...
-- Должно быть! Иначе развѣ онъ могъ бы влюбиться въ тебя? Слушай, Марія, чѣмъ больше я смотрю на тебя, тѣмъ больше благодарю свою судьбу, что я всю жизнь провела въ Невисѣ.
-- Ну, а все-таки, ты не сердишься, что я пригласила къ тебѣ моихъ друзей?..
-- Давно ни одинъ посторонній не переступалъ моего порога. Но это все равно. Вѣдь это такъ же и твой родной домъ, какъ и мой. Пусть приходятъ!
-- О, какъ это мило съ твоей стороны!-- Миссисъ Уинстонъ уже приготовилась уходить, но потомъ, какъ будто что-то вспомнивъ, прибавила:-- Лучше не говори ничего Джуліи. Она вѣдь уѣхала изъ Лондона потому, что устала отъ людей и хочетъ отдохнуть. Она, пожалуй, убѣжитъ, когда узнаетъ, а миссисъ Моррисонъ страстно хочется видѣть ее. Вѣдь американцы съ ума сходятъ по всякимъ знаменитостямъ...