-- Бабушка поручила мнѣ управленіе помѣстьемъ.. Цѣлый годъ она учила меня, и я думала, что съ ума сойду отъ этого ученія. Но теперь мнѣ нравится разъѣзжать верхомъ по плантаціямъ, требовать отчетъ у надсмотрщиковъ, наблюдать за работами и подгонять лѣнивыхъ негровъ. Меня всѣ боятся теперь, и мнѣ пріятно сознавать себя властительницей. Тутъ мое маленькое царство.
-- Ого!-- проговорилъ Тэй.-- Дѣвушка вашихъ лѣтъ и... вашей наружности управляетъ цѣлымъ помѣстьемъ и заставляетъ негровъ повиноваться себѣ? Я такихъ еще не видывалъ! Что за замѣчательная семья, во всякомъ случаѣ!
Фанни была польщена. Она не думала, что ея прозаическія обязанности могутъ возбудить интересъ въ молодомъ человѣкѣ, и только что хотѣла распространиться о жизни на вестъ-индскихъ плантаціяхъ, какъ вдругъ опять пришелъ Денни, еще, болѣе смущенный, и объявилъ, что пріѣхало много гостей.
-- Я долженъ былъ предупредить васъ, что миссисъ Уинстонъ пригласила всѣхъ насъ къ чаю,-- извинился Даніель.
Перепуганная Фанни совсѣмъ забыла о немъ, когда вошли гости, и ей пришлось разыгрывать роль любезной хозяйки. Впрочемъ, она справилась съ этой задачей довольно хорошо, и разговоръ уже принялъ оживленный характеръ, когда въ дверяхъ террасы показалась миссисъ Иддисъ, точно призракъ прошлаго, внезапно представшій передъ глазами современнаго общества. Старуха окинула презрительнымъ взглядомъ Фанни и Тэя, когда миссисъ Уинстонъ поспѣшно встала ей навстрѣчу и представила своихъ знакомыхъ.
-- Добро пожаловать въ моемъ домѣ,-- сказала миссисъ Иддисъ.
Даніель почувствовалъ себя неловко подъ ея проницательнымъ взглядомъ и подумалъ: "Вотъ такъ семейка! Это врагъ, достойный, чтобы сразиться съ нимъ!" Старуха обратилась къ Фанни съ вопросомъ, гдѣ Джулія, и когда та отозвалась незнаніемъ, то она приказала ей пойти и позвать ее. Затѣмъ, обратившись къ гостямъ, миссисъ Иддисъ пригласила ихъ сѣсть и занялась разливаніемъ чая, принесеннаго слугой. Но миссисъ Иддисъ обладала способностью обливать словно ледянымъ душемъ, даже самую веселую компанію, поэтому всѣ чувствовали себя неловко, и никому не хотѣлось разговаривать, только миссисъ Уинстонъ, помня уговоръ, старательно кокетничала съ Даніелемъ. Наконецъ, миссисъ Моррисонъ, въ качествѣ смѣлой американки, рѣшилась проломить ледъ и бойко заговорила со старухой о Джуліи, о томъ, какъ она должна гордиться своей дочерью, которая занимаетъ такое выдающееся положеніе въ свѣтѣ и такъ умна! Миссисъ Иддисъ съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ слушала эти похвалы, не переставая наблюдать, главнымъ образомъ, Тэя, который совсѣмъ не обращалъ вниманія на кокетничанье миссисъ Уинстонъ и съ нахмуреннымъ видомъ смотрѣлъ на свою сестру. Но старуха забыла и о немъ, когда миссисъ Моррисонъ заговорила о томъ вліяніи, которымъ пользуется Джулія, стоящая во главѣ огромнаго общественнаго движенія.
-- Она можетъ сдѣлаться нашимъ первымъ министромъ или что-нибудь въ этомъ родѣ,-- прибавилъ Пири.
-- Вы смѣетесь надо мной?-- вскричала миссисъ Иддисъ, и чуть не выронила чашку, которую держала въ рукахъ. Однако, спохватившись, она прибавила болѣе любезно:-- Простите меня, я старуха, и многое, что совершается теперь въ свѣтѣ, поражаетъ меня. Моей дочери было предсказано великое будущее, и я была увѣрена, что она будетъ герцогиней...
-- Герцогиней?-- перебила ее миссисъ Моррисонъ.-- Что такое въ наши дни герцогиня по сравненію съ великой предводительницей общественнаго движенія? Подумайте только обо всѣхъ герцогскихъ титулахъ, купленныхъ на новоиспеченные англійскіе доллары! Даже англійскія герцогини теперь никто! Наше время -- время личностей.