Впрочемъ, эта метаморфоза не была вызвана тѣмъ, что ея мужъ разорился, и для нея наступила нужда. Напротивъ, его дѣла были еще болѣе блестящими, чѣмъ прежде. Но Ишбель вдругъ показалась скучной, безцвѣтной и безсодержательной вся ея жизнь, и прежнія развлеченія и удовольствія перестали удовлетворять ее. Это произошло внезапно. Она была, вмѣстѣ съ мужемъ на парадномъ спектаклѣ въ Ковентъ-Гарденѣ, гдѣ присутствовала и королевская семья. Зрительный залъ былъ полонъ самой извѣстной публикой, сіялъ огнями и брилліантами, украшавшими блестящіе туалеты дамъ. Это была ослѣпительная выставка драгоцѣнностей, точно въ окнѣ ювелира. Однако, Ишбель, окинувъ взоромъ сверкающій залъ, вдругъ убѣдилась, что блескомъ и богатствомъ своего брилліантоваго ожерелье и своей брилліантовой діадемы она превзошла всѣхъ дамъ свѣтскаго круга. Она видѣла завистливые взгляды, устремленные на нее, однако, это не доставляло ей никакого удовлетворенія. Обыкновенно она никогда не носила на себѣ такъ много драгоцѣнныхъ украшеній, но въ этотъ день ея мужъ, соперничествующій съ однимъ новоиспеченнымъ южноафриканскимъ милліонеромъ, принесъ ей великолѣпное ожерелье и діадему и приказалъ надѣть ихъ вечеромъ, когда она поѣдетъ въ оперу. Она пробовала протестовать, но онъ коротко и сухо замѣтилъ ей, что если онъ истратилъ почти четверть своего состоянія на прібрѣтеніе столь дорогого украшенія для своего дома, какимъ является она сама, то считаетъ себя вправѣ хвастаться этимъ украшеніемъ, когда пожелаетъ. Ишбель, скрѣпя сердце, покорилась. Но она обладала слишкомъ изысканнымъ вкусомъ и поэтому съ отвращеніемъ взглянула на свое отраженіе въ зеркалѣ, рѣшивъ, что она похожа на идола, увѣшаннаго драгоцѣнными камнями. Ей было неловко и непріятно, и въ первый разъ въ жизни она почувствовала ненависть къ своему мужу. До сихъ поръ она относилась къ нему съ легкой насмѣшкой, но считала его самымъ великодушнымъ человѣкомъ въ мірѣ за то, что онъ не только женился на ней, но старался пристроить и ея сестеръ и ни слова не говоря платилъ по ея огромнымъ счетамъ, никогда не забывая при этомъ давать ей ежемѣсячно крупную сумму на булавки. Она была ему благодарна и подчасъ жалѣла его, потому что, несмотря на свое богатство, на свое блестящее положеніе въ обществѣ, онъ казался ей одинокимъ. Она бы даже полюбила его, еслибъ могла. Взамѣнъ любви, она старалась быть внимательной къ его желаніямъ, ласково улыбалась ему и, разговаривая съ нимъ, старалась скрыть отъ него самого его недостатокъ образованія и полное неумѣніе разговаривать. И вотъ, въ этотъ вечеръ, она въ первый разъ почувствовала глухую злобу противъ него. Онъ купилъ себѣ жену, и у нея не было даже ни одного пенни, который бы принадлежалъ ей. Она была его собственностью и должна была періодически расточать ему свою благодарность, получая отъ него за это чеки.
Впрочемъ, въ эту минуту она не только презирала его, но еще больше презирала себя. Оглядывая ложи, она отмѣтила въ своемъ умѣ больше двадцати женщинъ, продавшихъ, какъ и она, свою красоту за то богатство, символомъ котораго являлись ихъ брилліантовыя украшенія. Правда, онѣ имѣли счастье выйти замужъ за джентльменовъ, но лучше ли это? Джонсъ, ея мужъ, по крайней мѣрѣ, держалъ себя прилично въ обращеніи и въ разговорѣ, а многіе изъ этихъ джентльмэновъ хватали ее за руки и шептали ей на ухо непристойности. Въ чемъ же дѣло въ концѣ концовъ? Развѣ эти женщины, вышедшія замужъ ради брилліантовъ, лучше тѣхъ, которыя продаютъ себя на улицахъ?
Ишбель вдругъ ощутила страшную пустоту и позоръ своей жизни. Если бы у нея были лѣта? Но все равно, это были бы его лѣта, а не ея! До сихъ поръ, несмотря на свой умъ, она не интересовалась ничѣмъ: ни политикой, ни суффражистскимъ движеніемъ, но теперь ее охватило страстное желаніе быть самостоятельной. Она подумала о томъ, что мужчина презиралъ женщину во всѣ времена, даже тогда, когда былъ вполнѣ порабощенъ ею. Всегда мужчина чувствовалъ и сознавалъ, что ея существованіе зависитъ отъ него, что онъ превосходитъ ее физической силой и является для нея законной опорой, поэтому и можетъ третировать ее, какъ служанку, или какъ товарища, смотря по тому, что найдетъ для себя выгоднѣе. Ишбель не разъ разсуждала объ этомъ съ Бриджитъ, но всегда относилась къ этому равнодушно, наслаждаясь жизнью и молодостью. И вотъ только въ этотъ вечеръ у нея раскрылись глаза на ея собственное существованіе, и она содрогнулась.
-- О чемъ вы задумались?-- спросилъ ее мужъ.
-- Меня угнетаютъ всѣ эта нелѣпыя драгоцѣнности,-- отвѣчала Ишбель и съ небрежнымъ видомъ отошла вглубь ложи.-- Мнѣ кажется, я похожа на старинный канделябръ, увѣшанный побрякушками. Будьте добры, дайте мой плащъ.
Джонсъ всталъ, помня, что мужчинѣ неприлично сидѣть, когда передъ нимъ стоитъ дама, но рѣшительно отвѣтилъ ей:
-- Конечно, вы не уѣдете.. Садитесь на свое мѣсто. Мы останемся здѣсь, пока не будетъ время ѣхать на балъ къ герцогинѣ.
-- Я не поѣду на балъ. Я поѣду домой,-- сказала она.
Онъ съ удивленіемъ посмотрѣлъ на нее и даже слегка пріоткрылъ ротъ. Впервые его жена выказала стремленіе къ протесту, измѣнивъ своему обычному такту. Но на этотъ разъ онъ видѣлъ, что она искренно возмущена, и выраженіе ея глазъ испугало его.
-- Что такое приключилось съ вами?-- спросилъ онъ рѣзко.