-- Да... Что? Напугалъ я тебя?-- Френсъ съ трудомъ переводилъ духъ.-- Какова шутка, а?.. Не думалъ, что это такъ весело напугать кого-нибудь! Совсѣмъ особенное ощущеніе. И струсила же ты, моя голубушка! Я не ожидалъ этого отъ тебя, но вдругъ мнѣ пришла мысль попробовать...
-- Негодяй!.. Трусъ!-- Голосъ Джуліи, дрожалъ и прерывался.
-- Ого!.. Нельзя ли безъ оскорбленій, а то будетъ плохо. Трусомъ то оказался не я!.. Но знаешь ли, въ тебѣ есть нѣчто возбуждающее...
Джулія вскочила и побѣжала къ дому. Но Френсъ схватилъ ее въ свои объятія.-- Поцѣлуй меня!-- приказалъ онъ.
Въ первый разъ, за всю ея замужнюю жизнь, приступъ страстнаго гнѣва и безумной ненависти и отвращенія овладѣлъ Джуліей. Она вырывалась изъ рукъ Френса, била его по лицу кулаками, толкала въ грудь, и еслибъ у нея былъ ножъ или пистолетъ, то она бы убила его. Но онъ смѣялся и все сильнѣе и сильнѣе сжималъ ее въ своихъ объятіяхъ, и покрывалъ поцѣлуями ея лицо, шею и плечи... Его глаза блестѣли совершенно такъ же, какъ тогда, когда онъ смотрѣлъ, какъ вѣшали людей или пытали туземцевъ въ Конго. Подобное же жгучее наслажденіе доставляли ему нѣкоторыя представленія въ Парижѣ, разсчитанныя спеціально на то, чтобы удовлетворять примитивныя, низменныя страсти человѣка. Френсъ всегда завидовалъ восточнымъ деспотамъ, которые могли для своей забавы пытать и убивать своихъ рабовъ, и желалъ бы быть на ихъ мѣстѣ. Но и въ нѣдрахъ цивилизованнаго общества существуютъ условія, дающія возможность такимъ, какъ Френсъ, удовлетворять свою нездоровую страсть...
-----
Въ декабрѣ 1899 г. все лондонское общество находилось подъ тяжелымъ впечатлѣніемъ неудачъ войны. Въ изящномъ салонѣ миссисъ Уинстонъ молодые люди распивали чай и съ мрачнымъ видомъ обсуждали положеніе дѣлъ въ южной Африкѣ.
-- Кто бы могъ подумать, что эти бродяги умѣютъ сражаться!-- воскликнулъ лордъ Альджернонъ, держа въ рукахъ дорогую чашечку китайскаго фарфора.
Мистеръ Пири снисходительно улыбнулся:-- Могу похвалиться, что я былъ одинъ изъ немногихъ въ Англіи, предвидѣвшихъ это,-- сказалъ онъ.!-- Уослей предупреждалъ насъ, Бутлеръ предупреждалъ насъ. Но мы никогда не хотѣли слушать! Впрочемъ, и въ самомъ дѣлѣ трудно было повѣрить этому, вѣдь здѣшніе южноафриканцы были убѣждены, что буры ни въ какомъ случаѣ не станутъ воевать. Ну, вотъ теперь мы расплачиваемся!.. Я слышалъ, что посылаютъ Китченера.
-- Начинается вторая глаза. Жаль, что я старъ и меня не примутъ волонтеромъ,-- замѣтилъ одинъ изъ гостей.-- А вы, Алджи, записались уже?