-- Не одинъ я думаю, что мы вернемся таки назадъ, къ абсолютной монархіи. Это единственный исходъ въ борьбѣ съ соціализмомъ, если мы хотимъ избѣжать правленія черни.
Джуліи невольно вспомнилась статья, которую она только что прочла въ одномъ ультраконсервативномъ журналѣ. Она оставила его раскрытымъ на столѣ, въ библіотекѣ. Неужели Френсъ прочелъ эту статью? Вѣдь онъ никогда ничего не читалъ, кромѣ французскихъ романовъ! Неужели онъ теперь, такъ поздно, хочетъ воспитать свой умъ? Во всякомъ случаѣ не она станетъ препятствовать ему въ этомъ.
-- Вѣроятно, это будетъ очень живописно,-- сказала она, вставая.-- Къ завтраку мнѣ придется надѣвать платья, затканныя золотомъ...
-- Я еще не всталъ,-- замѣтилъ ей съ удареніемъ Френсъ, когда она поднялась со стула.
-- Ого! Вы уже хотите теперь упражняться на мнѣ, какъ вы будете держать себя, когда получите титулъ?
Френсъ густо покраснѣлъ, но не сказалъ ни слова. Онъ всталъ и съ величайшимъ достоинствомъ вышелъ изъ комнаты. Джулія съ любопытствомъ и изумленіемъ смотрѣла въ окно, какъ онъ проходилъ по двору. Она еще никогда не замѣчала у него такой горделивой осанки и задавала себѣ вопросъ, что могла означать эта перемѣна.
На слѣдующій день за завтракомъ Френсъ объявилъ ей, что больше не позволяетъ пользоваться его лошадьми и экипажами, и если она захочетъ ѣхать въ Лондонъ, то должна идти пѣшкомъ на станцію.
-- Вы стараетесь сдѣлать очень тяжелой мою жизнь здѣсь,-- прошептала она,-- но мнѣ не остается ничего другого, какъ только покориться.
-- Я желаю, чтобъ вы никогда не забывали, что вы, нѣкоторымъ образомъ, государственная плѣнница.
Джулія, едва сдерживая улыбку, отвѣтила:-- король приказываетъ,-- мнѣ остается только повиноваться. Я, вѣроятно, умру здѣсь отъ скуки, но вѣдь я -- только женщина, поэтому -- что за бѣда!..