Она разсказала ему о своей поѣздкѣ въ Персію, чтобы повидать Абдулъ Бага Аббаса, проповѣдника новой религіи, и въ то время, какъ она излагала ему основы новаго ученія, приводившія ее въ восхищеніе, онъ съ изумленіемъ смотрѣлъ на нее. Несмотря на искреннюю радость, высказанную ею при встрѣчѣ съ нимъ, она казалась ему необыкновенно далекой, чужой. Это была новая Джулія, которую онъ видѣлъ передъ собой.
-- Разскажите же мнѣ о себѣ,-- прервала она свою рѣчь.-- Вѣдь я ничего о васъ не знаю, кромѣ того, что вы написали чудесную книгу и получили Нобелевскую премію мира. Влюбились вы въ кого-нибудь?
-- Нѣтъ,-- рѣзко отвѣчалъ Нигель.-- И я даже не увѣренъ теперь, что все еще влюбленъ въ васъ. Я знаю только, что вы завладѣли моимъ воображеніемъ, и всѣ женщины кажутся мнѣ безцвѣтными.
-- Ахъ, мы могли бы быть идеальными друзьями!.. Вы знаете, я вернулась, чтобы снова заняться своей работой. если бъ не то, что мысль о ней преслѣдовала меня, и если бъ не возмущенныя письма Бриджитъ, то, пожалуй, я бы не покинула востока. Но все же что-то такое связываетъ меня съ западомъ, и поэтому меня тянуло домой. Должна же я, наконецъ, показать, на что я гожусь.
-- Времена измѣнились, -- замѣтилъ со вздохомъ Нигель.-- Вы, женщины, скоро получите все, чего добиваетесь, въ этомъ нѣтъ сомнѣнія, но зато вы потеряете больше, чѣмъ выиграете.
-- Съ вашей точки зрѣнія! Это не то, что нужно вамъ, но это нужно намъ!
-- Положимъ, вы правы,-- чистосердечно согласился Нигель,-- и хотя вы очень далеки отъ всѣхъ прежнихъ идеаловъ, но жизнь съ вами, пожалуй, будетъ интереснѣе. Долженъ сознаться, что я втайнѣ отдаю предпочтете полигаміи. У мужчины должна быть одна жена для рожденія дѣтей и жизненнаго комфорта, а другая, чтобы имѣть въ ней товарища. Тогда онъ перестанетъ рыскать по сторонамъ...
Джулія слегка покраснѣла, и на лицѣ у нея появилось скорбное выраженіе.-- Ахъ, дѣти!-- воскликнула она.-- Я была бы счастлива, если бъ они у меня были. Они не помѣшали бы моей работѣ, о, нѣтъ!.. затѣмъ она быстро овладѣла собой и снова заговорила объ Ишбель и Бриджитъ и ихъ жизни.
Нигель довелъ ее до дверей отеля, гдѣ она остановилась, и отправился въ клубъ, унося въ душѣ образъ новой Джуліи, холодной и разсудительной, поражающей своимъ развитіемъ и своимъ блестящимъ умомъ, но совершенно лишенной прежней молодой восторженности, обаятельной пылкости и простодушія, которыя въ глазахъ мужчины составляли ея главную привлекательность и дѣйствовали на его сердце и чувства. Нигель съ грустью думалъ о перемѣнѣ, происшедшей въ ней, хотя и сознательно, что это была перемѣна къ лучшему.
Когда Нигель ушелъ, Джулія впервые испытала тягостное чувство одиночества, оставшись въ своемъ номерѣ. Въ этой ужасной многолюдной столицѣ, кромѣ Нигеля, у нея не было ни одной близкой души, никого, кто бы жаждалъ ее увидѣть. Ишбель находилась въ Парижѣ, и при томъ она была поглощена собственнымъ семейнымъ счастьемъ, а Бриджитъ, совершенно больная, уѣхала въ Каннъ, чтобы возстановить свое здоровье. Нигель разсказалъ Джуліи, что пришлось перенести этой энергичной пропагандисткѣ женскихъ правъ. Во время послѣднихъ парламентскихъ выборовъ, на одномъ большомъ либеральномъ митингѣ, она встала и заявила, что новое правительство должно, наконецъ, высказаться относительно того, намѣрено ли оно дать женщинамъ права. Раздались шумные протесты и, несмотря на ея сопротивленіе, ее потащили вонъ изъ залы, награждая тумаками, и, въ буквальномъ смыслѣ, вышвырнули ее на панель. Она съ трудомъ поднялась и, несмотря на боль и сломанное ребро, попыталась обратиться съ рѣчью къ толпѣ, собравшейся на улицѣ. Ее арестовали, и такъ какъ она назвалась фальшивымъ именемъ, нарочно для того, чтобы не получить никакой льготы, и отказалась уплатить штрафъ, то ее и посадили въ тюрьму на недѣлю. Она пролежала въ холодной камерѣ цѣлыя сутки, безъ всякой помощи, но тутъ одинъ изъ членовъ новаго кабинета узналъ, кто она такая, и, испугавшись послѣдствій такого обращенія съ ней, уплатилъ за нее штрафъ, безъ ея вѣдома, и отправилъ ее въ больницу, гдѣ она пользовалась хорошимъ уходомъ и пролежала, пока не срослось сломанное ребро, а затѣмъ уѣхала на югъ Франціи.