-- Я не дотронусь до васъ и сорокафутовымъ шестомъ, если вы не желаете,-- сказалъ онъ рѣзко,-- но мало вы знаете мужчинъ и себя -- тоже. Если бы я въ эту минуту поцѣловалъ васъ, вы бы не устояли...
Онъ обернулся, вышелъ изъ комнаты, и кухонная дверь захлопнулась за нимъ раньше, чѣмъ она сообразила, что онъ дѣйствительно ушелъ и намѣренъ покинуть домъ. Она судорожно сжала руки; чувство облегченія и въ то же время сожалѣнія охватило ее. Но тревога одержала верхъ надъ женскимъ инстинктомъ. Она выбѣжала въ пріемную, на кухню, но его кожаное пальто, даже сапоги его исчезли. Она открыла дверь во дворъ и заглянула въ кромѣшную тьму. Въ конюшнѣ мелькалъ огонь. Дождь лилъ потоками, и отъ вѣтра она покачнулась, но, подобравъ платье, она опрометью кинулась къ конюшнѣ. Онъ былъ одинъ и подтягивалъ ремни у сѣдла при тускломъ свѣтѣ фонаря. Бросивъ на нее взглядъ, онъ продолжалъ свою работу.
-- Вы не должны уѣзжать!-- Вѣтеръ заставлялъ ее кричать.-- Вы не уѣдете! Вы сошли съ ума... Такой разливъ... Эти приличія прямо смѣшны. Я не признаю ихъ...
Вмѣсто отвѣта онъ вывелъ лошадь, но прежде чѣмъ онъ успѣлъ вскочить въ сѣдло, она схватила его за руку.-- Вы не уѣдете, не уѣдете!
Она едва узнавала звукъ своего голоса, но она слышала его голосъ и чувствовала его прикосновеніе. На секунду ей показалось, что они остались въ мірѣ вдвоемъ, что сама юность воплотилась въ нихъ. Его рука готова была обвиться желѣзнымъ кольцомъ вокругъ ея стана. Она думала, что онъ хочетъ поцѣловать ее, и безсознательно повернула къ нему голову. Но онъ крикнулъ ей на ухо:
-- Я останусь, если вы согласны быть завтра моей женой.
-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ!
Это былъ крикъ ея воли, и прежде чѣмъ эта воля была сломлена, она увидѣла искру свѣта, блеснувшую и исчезнувшую во мракѣ. Она осталась одна лицомъ въ лицу съ бурею, и ей показалось, что міръ перевернулся.
III.
Понедѣльникъ утромъ.