Было рѣшено, что Гвиннъ будетъ обѣдать у Изабеллы и ночевать въ гостинницѣ въ Розуотэрѣ. Она телефонировала япончику, и въ каминѣ гостиной былъ разведенъ огонь. Покуда миссъ Отисъ переодѣвалась наверху, Гвиннъ съ любопытствомъ осмотрѣлъ комнату. На стѣнахъ онъ увидѣлъ массу фотографій, эскизовъ,-- онъ вспомнилъ объ ея жизни заграницей и спросилъ себя: какъ она пользовалась своей свободой? Онъ былъ убѣжденъ, что она не могла злоупотребить ею: въ ней чувствовалась даже нѣкоторая чопорность, унаслѣдованная отъ предковъ-пуританъ.
Было, однако, очевидно, что она чувствовала себя вправѣ наслаждаться полнымъ отдыхомъ послѣ дневного труда. Въ комнатѣ стояли съ полдюжины креселъ и широкій диванъ съ множествомъ подушекъ. Коверъ и подушки были краснаго цвѣта, и вся комната, хотя удивительно уютная и симпатичная, могла принадлежать холостяку -- до такой степени въ ней недоставало никакихъ чисто женскихъ украшеній. За то полки были уставлены массою книгъ, среди которыхъ Гвиннъ нашелъ выдающіяся произведенія современныхъ русскихъ, нѣмецкихъ, французскихъ, итальянскихъ авторовъ и лишь нѣсколько томиковъ англійскихъ критиковъ.
Изабелла сошла внизъ -- очень хорошенькая въ голубомъ платьѣ, достаточно простомъ для того, чтобы не представлять слишкомъ большого контраста съ его собственнымъ дорожнымъ костюмомъ. Затѣмъ она пригласила его пройти въ ея комнату, гдѣ онъ могъ привести въ порядокъ свой туалетъ.
-- Мнѣ нужно было бы меблировать комнату для гостей, но въ такомъ случаѣ моя пріемная сестра Паула непремѣнно стала бы пріѣзжать ко мнѣ съ дѣтьми въ самое неудобное время.
Гвиннъ скорчилъ гримасу, сѣвъ со щеткою въ рукѣ передъ ея туалетнымъ столикомъ. Онъ, словно извиняясь передъ обладательницею спальни, оглядѣлся кругомъ -- она была такъ скромна и дѣвственна, что доставила ему смутное удовольствіе.
Окна, туалетъ, постель -- все было задрапировано бѣлой кисеей; въ углу стояла качалка, полъ прикрывался голубыми японскими циновками, и два громадныхъ банта того же цвѣта украшали пологъ у постели и туалетъ. Спускаясь по лѣстницѣ, онъ рѣшилъ, что она обладаетъ вкусомъ и пониманіемъ комфорта, и это нѣсколько примирило его съ мыслью объ его собственномъ уединенномъ ранчо.
IV.
Между Розуотэромъ и ранчо Ольдъ-Иннъ было всего три мили, и, хотя Изабелла ѣхала рысью и наслаждалась опьяняющей свѣжестью утренняго воздуха, дѣлавшею ее порою нечувствительною въ человѣческимъ сторонамъ жизни, мысли ея постоянно возвращались къ пріятному вчерашнему вечеру у камина, къ ужину въ низкой съ балками комнатѣ перваго этажа, ужинъ изъ жареныхъ цыплятъ, прозрачной спаржи и содовыхъ бисквитъ, отъ котораго Гвиннъ пришелъ въ мальчишескій восторгъ. Они говорили о сотнѣ постороннихъ предметовъ, такъ что Абъ, второй слуга, которому предстояло проводить Гвинна въ Розуотэръ, трижды пріотворялъ дверь и кашлялъ. Изабеллѣ еще ни разу не приходилось поговорить здѣсь съ кѣмъ-нибудь по душѣ о томъ, что составляло широкій кругъ ея интересовъ. Въ уютной домашней обстановкѣ, полулежа въ креслѣ передъ огнемъ, Гвиннъ тоже "отошелъ" и разговорился о своихъ любимыхъ книгахъ и видѣнныхъ имъ странахъ, скользя взоромъ по оживленному лицу кузины. Онъ заворчалъ, когда пришлось собираться въ путь, и попросилъ ее заѣхать за нимъ пораньше въ гостинницу: безъ нея онъ не поѣдетъ въ свой ранчо.
Несмотря на удовольствіе, доставленное ей этимъ вечеромъ, миссъ Отисъ не была въ сантиментальномъ настроеніи; она только удивлялась: какъ могла она такъ долго обходиться безъ товарища? Одиночество и независимость -- были главными идеалами ея жизни, но пріятное общество могло придать имъ новую привлекательность. За этотъ годъ она ни съ кѣмъ не видѣлась, за исключеніемъ судьи Лесли, и не имѣла другихъ разговоровъ, кромѣ дѣловыхъ. Розуотэрское общество могло, конечно, очень немногое дать ей, но и оно словно забыло объ ея существованіи. При встрѣчѣ въ магазинахъ бывшія пріятельницы увѣряли, что "стремятся въ ней", но ни одна въ ней не заглянула. Не пугало ли ихъ ея превращеніе въ "дѣловую женщину"?
Загадка разъяснилась, благодаря ея встрѣчѣ съ первой мѣстной красавицей -- миссъ Долли Баутсъ. Оказалось, что въ Розуотэрѣ всѣ женщины поголовно, молодыя и старыя, не исключая дѣвицъ -- увлечены до такой степени карточной игрой, что не выходятъ по цѣлымъ днямъ изъ клубовъ. Изабелла улыбалась, вспоминая этотъ эпизодъ. Она радовалась утру, солнцу и тому, что съумѣла заинтересовать Гвинна.