-- Они-то и есть причина всѣхъ бѣдствій; все горе женщины состоитъ въ убѣжденіи, что любовь для нея -- все. Конечно, должны быть браки, но -- по свободному выбору, послѣ многихъ лѣтъ платонической дружбы и взаимнаго изученія, Я допускаю союзъ мужчины и женщины съ тѣмъ, чтобы каждый сохранялъ свою индивидуальность. Сама я никогда замужъ не выйду. Если бы я вышла за этого человѣка, я навѣрное полюбила бы его еще безумнѣе на нѣкоторое время, но затѣмъ у меня осталось бы лишь непріятное сознаніе того, что я сдалась, что я утратила свою человѣческую свободу.
-- А меня еще называли эгоистомъ!-- проворчалъ Гвиннъ:-- я чувствую себя настоящимъ... мохноногимъ цыпленкомъ въ виду этого грандіознаго рѣшенія -- возсѣсть на Божій престолъ и править міромъ. Но какъ бы то ни было, я вѣрю, прекрасная кузина, что мужчина и женщина -- лишь двѣ половины одного цѣлаго.
-- Такова моя собственная теорія, Я вѣрю, что эти двѣ половины соединятся, когда каждая изъ нихъ побѣдитъ въ себѣ плотское начало и очистится отъ зла.
-- Не цитируйте мнѣ Толстого! Онъ сталъ проповѣдывать эти теоріи въ старости, и потому онѣ такъ же мало имѣютъ для меня цѣны, какъ и дѣвическія фантазіи...
-- Не горячитесь, хотя вы мнѣ больше всего нравитесь въ то время, когда вы вспыхиваете какъ порохъ! Я только хотѣла сказать, что женщину извратила не страсть, но примѣненіе и развитіе ею въ теченіе цѣлыхъ вѣковъ ея наиболѣе низменныхъ качествъ, направленныхъ въ завоеванію мужчины. Они ведутъ или въ лукавству, или -- къ развращенности рабыни. Даже материнство дѣлаетъ ее рабою. Этими качествами она приковываетъ мужчину къ землѣ, а не высшими сторонами своего существа. Я готова допустить, что страсть -- великолѣпна.
Гвиннъ заскрипѣлъ зубами. Ничто не казалось ему столь несообразнымъ, какъ эта красивая, полная жизни, развитая, изящная дѣвушка, говорившая о страсти такимъ же тономъ, какимъ она говорила бы о цыплятахъ. У него явилось желаніе первобытнаго человѣка -- избить ее до синяковъ и затѣмъ -- овладѣть ею.
Когда Изабелла обернулась, она удивилась выраженію его глазъ. Они метали искры, онъ густо покраснѣлъ. Такимъ онъ долженъ былъ стоять на трибунѣ, передъ лицомъ врага.
-- На что вы разсердились?-- спросила она спокойно:-- на то, что я забочусь о моемъ полѣ вмѣсто того, чтобы заботиться о вашемъ? Имъ я нужнѣе. Вы найдете милліоны женщинъ въ вашемъ вкусѣ. Мнѣ ничего не нужно отъ вашего пола. Я найду счастье въ самой себѣ.
Тутъ Гвинна взорвало до того, что онъ, забывшись, потерялъ всякую власть надъ собою. Онъ нагнулся и, впившись пальцами въ ея руки повыше локтя, началъ такъ трясти ее, что у нея застучали зубы.
-- Чортъ бы васъ побралъ! Вамъ нужно выйти за кого-нибудь изъ вашихъ проклятыхъ индѣйцевъ!