Приятно было сидеть в полутемной (только свет уличных фонарей проникал сквозь тюль занавесок) комнате, чувствовать подле своей руки холодноватую вздрагивающую руку Андрея. Наконец, мелкой дрожью задрожала и Раиса Александровна. Она делала усилия, чтобы не стучать зубами...
В это время, Стремницын сказал громко и спокойно:
-- Был я сегодня у английского консула. Он говорит, что путь до Лондона есть, а там через Швецию на Россию -- но это ему неизвестно. Теперь бы только немецкие деньги разменять...
Вдруг стол, на котором все держали руки, резко двинулся, -- это толкнула его, вставая, Раиса Александровна.
-- Так нельзя! Так нельзя! -- кричала она истерично, готовая заплакать.
Поднялась суматоха. Зажгли электричество, принесли воды. Стремницын уговаривал жену успокоиться.
-- Раиса Александровна волновалась. Я чувствовал по ее руке. Вы прервали... хотите, мы сейчас проделаем опыт и после этого Раиса Александровна успокоится? -- сказал Андрей.
Стремницын запротестовал:
-- Нет, нет, она и без того такая нервная...
Но Раиса Александровна вдруг с несвойственной ей твердостью сказала мужу.