Знакомые руки охватили ее, и она поникла, почти теряя сознание. Она позволила отнести себя наверх, сама целовала и ласкала Андрея.
Позднее они сидели, тесно прижавшись, на обитом ситцем диване, и она восторженно, глядя ему в глаза, говорила все снова и снова о своей любви.
-- И нет жизни у меня, кроме этой любви. Нет и не было вообще ничего. Дочку свою Олечку даже во сне больше не вижу... Только ты... Только ты!..
Андрей, будто извиняясь в чем-то, целовал ей руки.
-- Как же ты расстанешься со мной? Вот муж собирается тебя увезти...
-- Не могу, не могу! -- страстно обвила его шею руками Раиса Александровна.
-- Так не надо, моя Рая, -- тихонько отстранился Плетнев, -- не надо. Ты перенесешь разлуку спокойно. Будешь верить, что мы еще увидимся.
Он пристально смотрел ей в глаза, и она, затихшая, покорно улыбалась.
К консулу пришли они вместе. На лестнице сидела вся компания. В консульство попасть сегодня было труднее обыкновенного. По сторонам двери стояли два мальчика, одетых швейцарскими бойскаутами и с альпийскими палками в руках. В обязанности швейцарских бойскаутов входило разносить почту, смотреть за порядком на улицах, вообще заменять ушедших защищать свои границы мужчин. Мальчики исполняли свои роли с большим рвением, и здесь у консула проявляли чрезмерную строгость. Они аккуратно впускали желающих по одиночке, а потом прикрывали вход своими спинами и палками.
Скоро пришел Стремницын. Он был чрезвычайно весел.