-- Нет, вы подумайте; был я сейчас у немецкого консула, он не узнал, что я -- русский, и был со мной очень любезен.
-- Вы похожи на англичанина, но их немцы тоже теперь не любят, -- сказала Ася.
-- Нет, я говорил по-немецки, как истый берлинец, -- в восторге ответил Стремницын, -- и он принял меня за немца.
Раиса Александровна взглянула на презрительное лицо Андрея, и вдруг неудержимо расхохоталась. Стремницын на минуту прервал свою речь, но, привыкший к странным выходкам жены, продолжал дальше:
-- Немецкий консул был страшно любезен, дал адрес, где можно -- с потерей, конечно, -- разменять немецкие деньги... Теперь съезжу дня на два в Берн к послу, узнаю подробности Северного пути, а, может, и денег раздобуду, а там, Бог даст, уедем в Россию.
Но дни шли, Стремницыны не уезжали. Адрес, который Стремницыну дал немецкий консул, привел его к магазину готового дамского платья с крупной надписью через все окно: Ликвидация. Стремницын недоумевал, но все-таки вошел.
Покупателей в лавке не было и он обратился, невольно понижая голос, к единственному приказчику, вставшему со стула при его появлении.
-- Могу я здесь выменять немецкие бумажки на французские? -- спросил он по-немецки.
Тот, тоже понижая голос, ответил:
-- Да, да, только хозяина сейчас нет, он уехал по делам. Зайдите в конце недели.