Змигульский говорил что-то еще, Стремницын его успокаивал, но Раиса Александровна не слышала слов от острой боли, пронзившей сердце. Она ярко представила себе, что должен испытывать человек при вести, что дорогой ему город будет отдан врагам. Отдан без попытки сопротивления. И вот она, женщина, не имеющая, казалось бы, привязанности даже к своей стране, вдруг со всей полнотой поняла отчаяние говорившего.
Она подняла на Змигульского свои лучистые глаза и вдруг встретилась с глазами Плетнева. Она только сейчас заметила, какие они у него странные. Андрей улыбался высокомерно и презрительно.
-- Это -- вздор! Откуда кто может знать. Вы напугали Раису Александровну. Вон она даже побледнела. А я, ведь, шел, чтобы позвать вас ехать кататься на лодке. Там ждет целая компания... -- сказал он.
От его уверенного тона стало спокойнее. Да и приятно было поверить ему, избавиться от щемящей боли. А мысль уйти отсюда из этой духоты и сутолоки, оказаться в лодке посередине этого синего озера -- казалась такой заманчивой. Раиса Александровна подняла вопросительные глаза на мужа.
-- Отлично, -- сказал Стремницын, -- возьмите с собой Раису, познакомьте ее со всеми, а я сейчас приду, вот как раз моя очередь входить.
Они пошли на набережную. Они трое: Змигульский все еще мрачный, Раиса Александровна и Андрей. Раиса невольно держалась ближе к Андрею; ей нравился его бодрый голос, энергичные движения.
-- С нами, кроме Аси и Аркадия Яковлевых поедет еще кое-кто из русской столовой, -- говорил между тем Плетнев -- Вы там еще не были, в столовой? -- Надо бы пойти. Забавно, совсем особый мир. Все друг друга называют какими-то кличками, прозвищами: Беляш, Кудряш, Мишка-поэт. Сами моют посуду, все прибирают, а на окне латинскими буквами красуется надпись: кислое молоко.
-- Кто же они такие? -- спросила Раиса Александровна.
-- Нелегальные. Им запрещен въезд в Россию. Сидят в Швейцарии и тоскуют по России. А Мишка-поэт на самом деле поэт. Когда-то печатался в толстых журналах, его хвалили. Ну, теперь печататься, конечно, трудно, и он сочиняет в старорусском духе песни и довольно мило поет их.
На набережной на двух больших каменных скамейках разместилась вся компания. Ася выбежала навстречу и взяла Раису Александровну под свое покровительство.