После обеда Колька не знает, что ему делать, будет ли его бить отец сейчас или нет.
— Иди на двор погуляй — только не балуй больше. За стекло платить не дешево, — говорит отец.
Колька стрелой летит в дверь, ничего не понимает, обошлось или не обошлось. Поверить не может, что все кончилось благополучно.
На дворе скучно, ребятишки куда-то разбрелись. Да и не хочется играть.
Колька бродит по двору, помахивая прутиком, — верхом ездит, а сам думает. Колька любит думать. Вспоминает котенка и Катю Морозову, она такая маленькая, бледная, а глаза голубые и в косичке бант смешной. Сережка ее бьет, с девчонками дерется, а сам чуть что, скуксится и заревет. Ну хорошо, только попадись, Колька ему припомнит. Заглянул в щелку на соседний двор, никого не видно: ни котенка, ни Кати.
Митька позвал, в классы играть, разрисовали на земле клеточки, кидают камни.
У Кольки красивые камни и битки и голованы, полный карман — на живого воробья в школе выменял у Степки Кудрявцева, тому дядя-матрос с моря привез. А какое такое море, Колька не знает, хотя читал много о нем в книжках. Митька тоже не знает, и Колька начинает выдумывать.
— Море большая, большая лужа, больше Патриарших прудов, и вода синяя, как чернила, обмакни перо и пиши, а руку вымажешь, так на всю жизнь и останется синей, как у негра.
— Негры черные, — нерешительно возражает Митька.
— Много ты знаешь! Всякие негры бывают, а самая дорогая порода синие. Они камни и лягушек жрут, а вместо зубов у них вилки железные.