Колька чувствует, что начинает завираться, ему делается скучно и хочется придраться к Митьке.
— Ты скажешь я вру, да, я вру? Ну. скажи растяпа!
Он наступает на Митьку, но тот боя не принимает, а старается отступить.
— Я вру? Я вру?
— Колька, Колька иди скорей, отец зовет, — звонко на весь двор кричит мать.
— Иди, иди, сейчас тебя выдерут, — дразнится Митька, отскакивая сам подальше.
Колька идет к дому медленными, но твердыми шагами. Тоскливо замирает сердце — пришел час расплаты. Ничего не поделаешь. Мать стоит на крылечке заплаканная, смотрит на Кольку жалобно. Отец сидит у окна на табуретке, раскладывает молоток и шилья.
— Снимай сапоги, подметки-то протаскал, — говорит отец.
Колька поспешно разувается, смотрит, как отец ловко и быстро орудует с сапогом — все-то он умеет и на заводе, и сапоги шить, и плотничать, все умеет отец и так ловки его большие черные пальцы. Колька смотрит на отца с недоумением. Нет, кажется, не сердится, ужели простил, броситься бы к нему, прижаться, но, конечно, нельзя, нельзя, — что за бабьи нежности.
Отец взглядывает на Кольку из-под лохматых бровей, будто хочет улыбнуться, но говорит строго.