Колька лег на скамейку, но долго ворочался— заснуть не мог, — все вспоминал то Катю Морозову с котенком, то выбитое окно, то взгляд отца непонятно ласковый.
Отец и мать за занавеской на кровати о чем-то говорили, но так тихо, ни одного слова не услышишь.
Заснул Колька. Видел во сне — скачет он по полю на черной лошади, в руках сабля, грива коня развивается. — «Ура» крикнул Колька и проснулся.
В комнате темно, а за занавеской отец говорит совсем громко:
— Ничего, Лиза, не поделаешь, не навек, может, расстаемся и напрасно ты меня только расстраиваешь. Уклоняться невозможно и подло. А о Кольке я не меньше твоего думаю. Он — парнишка шустрый и ладный. Из него человек выйдет…
Жалостно стало Кольке и радостно. Не удержался он и заплакал, засовывая в рот рваное одеяло, чтобы не слышно было.
Так в слезах и уснул.
II
ВОЙНА
Случилось это так: Колька тащил из районки селедки и хлеб, обе руки заняты. У Варваринских ворот стоял Сережка Варварин. Завидев Кольку, пользуясь тем, что руки у того заняты, да и не посмеет драться на улице у чужих ворот, Сережка принялся задирать.