— Готово, — сказал Мотька, — это по нас пуляют, ляхи проклятые.
Обозники лошадей под уздцы схватили и прямо по полю бежать в сторону, по мягкой, высокой траве.
Колька и Мотька едва поспевали за ними, а пчелки догоняли, будто дразнили, жужжали — вот, вот сейчас ужалит, даже холодок но затылку пробегал.
В кустах задержались, не слышно больше пчелиных песенок. Стали судить да рядить, как дальше быть.
До болота еще с версту, по чистому полю, теперь уже заметили, не пропустят ни за что, всех перекалечат, с кухнями галопом не поскачешь. А голодом людей тоже морить не годится; уже скоро сутки сидят там в болоте.
— Хоть бы хлеб им доставить, а без варева обойдутся, — почесывая затылок раздумывал старший обозник дядя Пахом.
Но хлеб тяжелый, четыре мешка на себе дотащить трудно.
— Пустите нас. дяденька, на конях. Мы с Колькой доскачем, — загорелся Мотька.
Обозники, подумали, подумали, поскребли затылки и согласились — ехать никому не хотелось, а мальчишки бойкие — доскачут.
Выпрягли двух коней получше, мешки по бокам привязали.