Дрожали пальцы, когда сдирал звездочку с фуражки, но бросить ее не мог, потихоньку, чтобы Мотька не заметил, сунул ее под рубаху.
— Ну, лезем, — скомандовал Мотька.
Перелезли через забор и по задам покрались потом на дорожку полевую вышли.
Мотька остановился, прислушивался, присматривался — все тихо было кругом, только из деревни громкие голоса иногда доносились.
Мотька шел быстро и уверенно, как по хорошо знакомой дороге. Чтобы легче идти, сняли сапоги и повесили за плечи.
Шли полем, потом лесом, опять полем. Начинало светать. Розовело нежно небо, птицы радостно по-утреннему верещали.
Колька будто ничего не чувствовал, не помнил, даже когда Мотька спросил, не устал ли, не знал хорошенько, устал или нет.
Надо идти куда-то, поскорее дойти и узнать что-то. А что и сам не знал.
Вспомнил Мотька досадливо, что хлеба не захватили — целый каравай в избе остался, только тогда немножко засосало под ложечкой, но пояс подтянул покрепче, и опять зашагали.