Первый увидалъ магъ, склонился до полу, и тогда всѣ обернулись на меня: кто со страхомъ, кто съ любопытствомъ, кто съ восторгомъ, и нѣсколько минутъ царила тишина, которую первый я нарушилъ словами: "Миръ вамъ".
По данному магомъ знаку, они всѣ. окружили меня, продолжая свой еще болѣе изступленный танецъ. Я же, увидѣвъ себя въ большое зеркало, вставленное въ потолокъ залы, не узнавалъ своего тѣла, такъ ново и неожиданно прекрасно казалось оно мнѣ, обнаженное и отраженное при мелькающемъ свѣтѣ.
Многіе, подражая мнѣ, обнажались и размахивали тирсами и вѣтками. Магъ подалъ мнѣ чашу, изъ которой, отпивъ, я причастилъ всѣхъ по очереди, каждаго цѣлуя и отвѣчая на задаваемые вопросы. Послѣдняя подошла маркиза, подъ руку съ новопосвященнымъ. Я сказалъ ему, какъ было условлено: "Смерть или вѣчная слава -- все зависитъ отъ твоей рѣшительности. Мужайся, будь достоинъ своей судьбы".
Я замѣтилъ, какъ его пухлый подбородокъ вздрагивалъ, и какъ, отходя, онъ тихо сказалъ маркизѣ, пожимая ея руку:
-- Такъ, сударыня, это рѣшено.
Глава VIIІ.
Прохаживаясь по темной залѣ, освѣщаемой только изъ полуоткрытой двери маленькой гостиной, гдѣ бабушка маркизы, графиня Маргарита Гренелль, раскладывала свой безконечный пасьянсъ, я въ тысячный разъ обдумывалъ печальное и смѣшное положеніе любовника, почти не видящаго своей возлюбленной, изъ котораго я не умѣлъ выйти.
Всегда чѣмъ-то занятой, куда-то торопящейся маркизѣ, казалось, было совсѣмъ не до меня, и мимолетный поцѣлуй мнѣ приходилось считать еще за особую милость, выпадавшую не каждый день.
Много разъ принимаемое рѣшеніе покинуть отель маркизы въ узкой улицѣ Дофина съ высокимъ подъѣздомъ и привратникомъ въ голубой ливреѣ, я никакъ не могъ исполнить, вслѣдствіе какой-то непонятной, впервые испытанной мною, силы очарованія этой женщины.
И много вечеровъ, какъ сегодня, провелъ я, ходя по темной залѣ, томясь и скучая.