Уничтоживъ всѣ бумаги, она сказала: " Лука, поклянитесь, что вы въ память вашей любви, съ которой вы не устаете приставать ко мнѣ каждый день, исполните все, что я вамъ скажу".
Пораженный ея еще большей чѣмъ всегда блѣдностью и страннымъ блескомъ глазъ, я растерялся и молчалъ.
-- Ну, что же? Вы струсили! -- воскликнула она нетерпѣливо и грубо.
Въ это время стукъ въ входныя двери потрясъ весь домъ. Нѣсколько слугъ съ испуганными лицами и фонарями пробѣжали по темнымъ комнатамъ.
-- Уже поздно,--прошептала маркиза, опускаясь въ кресло, но сейчасъ же, преодолѣвъ минутную слабость, она заговорила: -- Вотъ ключъ, откройте имъ шкапъ и вы найдете тайный выходъ. Умоляю васъ, если вы не хотите сами ничего сдѣлать для меня, то хоть увѣдомьте друзей. Вотъ адреса.
-- Я умру за васъ, сударыня, -- воскликнулъ я такъ горячо, что маркиза невольно улыбнулась. Поцѣловавъ меня, она сказала: "Спѣшите".
Задержавшись на темной узкой лѣстницѣ, я слышалъ громкій мужской голосъ: "Маркиза Варвара-Анна-Клементина Жефруа, по постановленію совѣта и приказанію короля объявляю вамъ, что вы арестованы".
Что-то тяжелое упало на коверъ. Вѣроятно, это старая графиня лишилась чувствъ.
Глава IX.
За ночь навалило столько снѣгу, что я съ трудомъ пробрался къ занесенной сугробами двери небольшого, нѣсколько провинціальнаго на видъ домика господина Летажа, перваго стоящаго въ моемъ спискѣ друзей маркизы. На мой стукъ дверь открыла молодая, некрасивая служанка и провела меня по свѣтлой комнатѣ наверхъ.