Но наша дружба кончилась чуть-чуть не смертной враждой и вотъ по какому поводу.
Самой значительной и регулярной нашей разлукой были часы до обѣда по воскресеньямъ, которые Коме проводилъ въ своей комнатѣ, конечно, не одинъ, я же отправлялся къ господину Летажу, относившемуся ко мнѣ съ большой симпатіей, вполнѣ раздѣляемой.
Однажды Коме, вставъ очень озабоченнымъ какой-то запиской, запечатанной, какъ я замѣтилъ, печатью съ изображеніемъ ключа и амура, послѣ нѣкоторой заминки обратился ко мнѣ съ просьбой посидѣть дома и если придетъ его кузина Луиза, -- которую, по его словамъ, онъ ждалъ сегодня въ первый разъ, самъ почти не зная, -- принять ее до его прихода.
Мелькомъ онъ замѣтилъ, что кузина его почти дѣвочка, изъ строгой семьи, что заставитъ, конечно, меня держаться съ ней совершенно скромно и прилично. Впрочемъ, онъ обѣщалъ вернуться очень скоро.
Не придавъ особеннаго значенія его просьбѣ, я усѣлся за читаемый мною тогда с жадностью трогательный романъ аббата Прево, и, когда постучали въ дверь, я почти забылъ о предупрежденіи Коме и былъ нѣсколько удивленъ, увидавъ совсѣмъ молоденькую барышню.
Она тоже нѣсколько смутилась, встрѣтивъ не того, кого ожидала. Вѣжливо я попросилъ ее взойти и подождать моего друга, передавъ его порученіе посидѣть со мной.
Послѣ короткаго разговора о погодѣ и новыхъ операхъ, я нашелъ вполнѣ приличнымъ занять барышню разсматриваньемъ картинъ, приложенныхъ къ книгѣ, рѣшивъ пропустить одну, какъ нѣсколько рискованную.
Я положилъ книгу передъ нею, самъ вставъ сзади, чтобы перелистывать страницы и давать необходимыя объясненія. Мы уже прошли такъ отъѣздъ Манонъ и Де-Гріе въ Парижъ; ихъ комнату, гдѣ они нѣжно ужинали, при чемъ Манонъ сидѣла на колѣняхъ у кавалера, и дошли до объясненія въ монастырѣ.
Желая сдѣлать вполнѣ невинный комплиментъ барышнѣ, я сказалъ:
-- Вы нѣсколько похожи на Манонъ лицомъ.