Она засмѣялась и отвѣтила съ живостью, немножко удивившей меня:
-- А вы, зато, нисколько на Де-Гріе.
-- Отчего же? -- спросилъ я обиженно.
-- Да вы напоминаете мнѣ скорѣе мою подругу Алису, чѣмъ кавалера, -- со смѣхомъ отвѣтила она и, быстро снявъ свою косынку, накинула ее на меня и подвела къ большому зеркалу.
Посмотрѣвъ на себя, я долженъ былъ признаться, что, правда, во мнѣ много было дѣлающаго похожимъ на дѣвочку, даже кромѣ чистаго подбородка. Но я смотрѣлъ не только на себя. И какъ будто только что увидѣвъ, я замѣтилъ, что Луиза была очень хорошенькая и, несмотря на коротенькое платье, уже не совсѣмъ дѣвочка; тонкій вырѣзъ, когда она сняла косынку, нѣсколько открывалъ шею; глаза ея блестѣли отъ смѣха; щеки покрылись румянцемъ; слегка пухлыя губы улыбались насмѣшливо и вызывающе; и мнѣ вдругъ захотѣлось ее поцѣловать, думая, что это всегда можно будетъ обратить въ шутку.
Но прежде чѣмъ я успѣлъ рѣшиться, Луиза вдругъ обняла меня за голову и поцѣловала въ самыя губы со словами: "Здравствуйте, моя милая Алиса", и затѣмъ отбѣжала, какъ бы дразня и подзадоривая догнать ее, что я и не замедлилъ сдѣлать.
Все еще принимая ея рѣзвость за простую шалость, я съ радостнымъ удивленіемъ скоро убѣдился совершенно въ другомъ, и мы провели, вѣроятно, не очень мало времени на постели моего друга, совсѣмъ позабывъ объ осторожности и оставивъ исторію Манонъ Леско недосмотрѣнной въ самомъ началѣ.
-- Ахъ! -- воскликнула Луиза первая, -- вотъ идетъ Коме.
Если бы я не успѣлъ схватить свою шпагу, можетъ быть, мы погибли бы оба, такъ какъ въ самомъ дѣлѣ Коме въ страшной ярости вбѣжалъ въ комнату, и только моя ловкость и его трусость помѣшали ему пустить въ ходъ что-нибудь, кромѣ ругательствъ и проклятій.
Моя маленькая любовница, ниспосланная мнѣ такъ неожиданно, поспѣшила скрыться я же покрывалъ ея отступленіе.