Какъ всегда, мы послѣ чая сыграли нашу партію, а Жозефина сидѣла на диванѣ у большой лампы съ своей безконечной работой.
Въ девять часовъ ужасно хотѣлось спать, и господинъ Пижо, зѣвая, смѣшалъ карты.
Жозефина проводила насъ до калитки, и пока докторъ задержался съ хозяиномъ на порогѣ, она шепнула:
-- А я знаю, о чемъ вчера говорилъ съ вами папаша.
Низко свѣшивались вѣтки слегка влажной сирени, и, пожимая ея руку крѣпче, чѣмъ всегда, я спросилъ съ неожиданнымъ волненіемъ:
-- Что же вы скажете объ этомъ разговорѣ?
Докторъ помѣшалъ ей отвѣтить, но улыбка была достаточно ясна.
Мы шли по соннымъ улицамъ, громко стуча палками. Круглая, какъ свадебное блюдо, луна выглядывала изъ-за церкви.
Я, не стучась, отперъ своимъ ключомъ дверь и, зажегши свѣчку, прошелъ по комнатамъ почти готоваго дома, еще разъ повторяя распредѣленіе всѣхъ помѣщеній.
Въ спальнѣ я раздѣлся и легъ въ кровать, которая была слишкомъ велика для одного; у стѣны оставалось свободное мѣсто для ея подушки.