Добродѣтели изъяны.
И еще дальше продолжалъ Дюревиль, вызывая шумное одобреніе и взрывы смѣха у слушателей.
Моро, который все время гдѣ-то скрывался у палатокъ, разыскалъ меня, запыхавшійся и съ блестящими глазами. Отведя въ сторону, онъ смущенно и быстро спросилъ, не могу ли я дать ему денегъ. Какъ разъ на дняхъ получивъ отъ отца нѣкоторую сумму со строгимъ наставленіемъ экономничать, я безъ колебанія предложилъ Моро свой кошелекъ, еще не зная цѣны золоту и слишкомъ преувеличивая значеніе дружбы.
-- Какую покупку хотите вы сдѣлать? -- спросилъ я.
Онъ засмѣялся и сказалъ:
-- Пожалуй я могу сдѣлать васъ участникомъ моей покупки, если вы расположены пожертвовать еще нѣсколькими золотыми. Конечно съ условіемъ, что вы не станете мнѣ на дорогѣ, но выборъ великъ, и я могу васъ увѣрить -- это совсѣмъ не то, что наши глупыя дѣвчонки, которыя ничего не умѣютъ и отъ которыхъ воняетъ лукомъ и потомъ. Эти дамы ѣдутъ въ Парижъ, и мнѣ случайно удалось получить позволеніе поужинать съ ними и привести одного или двухъ товарищей.
Я не зналъ, что отвѣтить. Слова Моро манили еще неизвѣданнымъ и вмѣстѣ съ тѣмъ страшили, такъ какъ я зналъ любовь только по романамъ и смутнымъ ночнымъ мечтаньямъ.
Понявъ мое колебаніе совсѣмъ иначе, Моро схватилъ меня за руку и повлекъ за собой со словами: "Ну, полно скряжничать. Право, вы не раскаетесь".
Мы подошли къ палаткѣ, передъ заманчивыми афишами которой толпилось много народу.
Что-то сказавъ толстой старухѣ, собиравшей деньги у входа, Моро, держа меня за руку, открылъ дверь не ту, въ которую входили всѣ, и я, стукнувшись о какую-то балку, увидѣлъ пестро-расписанныя кулисы и мальчика въ блестящемъ костюмѣ, въ быстромъ танцѣ кружащагося на сценѣ.