"Что, что такое случилось?" -- накинулись онѣ на Алешу.
"Такой ужасъ, Сережа сжегъ Олю въ саду. Она кричитъ, слышите?" и, вырвавъ аптечку изъ рукъ горничной, онъ побѣжалъ обратно.
Долговъ, безъ пиджака, съ обвязанными пальцами, согнувшись, быстро прошелъ, тупо взглянувъ на Алешу. На скамейкѣ сидѣла мать Оли, облокотясь на Василія Ивановича, и не плакала, не кричала, но какими-то остановившимися глазами смотрѣла на Сережу, который спокойно занимался своими песчаными укрѣпленіями. Говядина, съ засученными рукавами, дѣятельно распоряжалась и, взявъ аптечку закричала на Алешу:
"Что же ваты-то не принесли? Тысячу разъ говорить? Несите скорѣй!"
Алеша опять бѣгомъ отправился къ барскому дому. Алешу удивилъ обычный и спокойный видъ: самовара на террасѣ, разставленныхъ аккуратно стульевъ и Владиміра Константиновича, опять взявшагося за свою книжку.
"Ну, что тамъ?" -- спросилъ Башиловъ равнодушно.
"Не знаю", раздраженно дернулъ плечами Алеша.
"На васъ лица нѣтъ. Вы не ходили бы больше туда. Все равно помочь трудно",-- сказалъ Владиміръ Константиновичъ.
"Ваты нужно".
"Я сейчасъ позвоню и пошлю горничную".